6
0»
Смёрзшиеся ресницы затрепетали, но расклеиться не смогли. Тем не менее витязь отчётливо увидел Незамайку, свесившегося в прорух.
– Дядя! А ну, отзовись!
Крагуяр отозвался. Он долго и со вкусом объяснял дикомыту, что тот зря зовётся витязем и царевичем, раз кинулся его догонять, когда Сеггар прямым словом велел идти в Шегардай. Он говорил громко, яростно, внятно…
– Мычит вроде, – прислушались наверху. – Стонет.
– Дяденька, – всхлипнул девчоночий голосок.
А дальше всё было по щучьему велению. Ораве крепких парней лёд не лёд и стены не стены! Живо обвязались верёвками, ссыпались вниз… подхватили заиндевелый ком, потащили на волю, а там и в братскую ставку, спешно воздвигнутую опричь.
Девчонка всё всхлипывала над ним, скулила надоедливо и противно. Поила горячей водой из кожаной кружки, и отвернуться не удавалось. Когда она назвала кого-то «государем воеводой Гаркой», Крагуяр вроде начал припоминать, но толком не припомнил, заснул. Уже не смертным ледяным сном – живым и целебным, пускай мучительным.
Над входом в шатёр было искусно вышито знамя: пушистый снегирь, бесстрашно вскинувший крылья.
Царские ножки
Эрелиса, ломавшего целик перед головными санями, догнал Невлин:
– Мой государь…
– Что тебе, сын Сиге?
Боярин тяжело переводил дух. Когда-то он слыл неутомимым, в его лыжном ходе до сих пор ощущалась сноровка, но совсем не было силы.
– Мой государь утруждает себя ради подданных, укрепляя их решимость в пути. Но может быть, государь вспомнит, что в Шегардае люди хотят узреть величество… славу и власть… Не усталого походника, накусанного морозом…
– Стяжать славу мне ещё предстоит, добрый Невлин.
«Как бедный Мартхе, едва не убитый моим гневом… обращённым даже не на него…»
– Долг витязя – сопутствовать государю. – Невлин кое-как выровнял дыхание. – Прости, сын Эдарга, этот слуга дома праведных знает, что ты и без его советов станешь таким же верным заступником обычаев и вольностей Шегардая, каким был твой отец…
В дороге люди сближаются.
– И поэтому ты мне всё растолковываешь многократно. Боишься, что не пойму…
– Государь!..
– …а и поняв, не приму. Говори уже, высокоимённый. Зря ли ты надсаживался, поспешая за мной!
Эльбиз, сопровождаемая Нерыженью, поглядывала на них издали.
– Нас отпустили из Выскирега, а сворку оставили, – задумчиво говорила царевна.
