4
0
– Где же он сам? – желчно парировал статский советник. – Как я без него бумаги сделаю? Он должен подписать присягу, представить метрику. Какая ему теперь, жмурику, присяга? Прикажете на покойника оформлять?
– Пока не увижу труп Имадина, буду считать его живым, – категорично заявил питерец.
Трембель покосился на Фрезе. Тот приказал:
– Делайте, что вам говорят.
Затем генерал ответил Устрялову:"
"– Прямых улик против Козюлькина нет, вы правы. Но как минимум халатность он проявил. «Большая постирочная» действительно существует и опирается на Тифлисское казначейство.
– Из чего это следует? – вскинулся Устрялов. – Опять слова? А где факты?
Лыкову надоело это препирательство, и он обратился к генералу:
– Александр Александрович, хоть этот человек и из МВД, а ведет себя, словно он одного ведомства с мошенниками. Давайте спросим настоящего финансиста, как тот оценивает ситуацию.
– Давайте, – согласился Фрезе. – Николай Александрович, выскажитесь. Прав Лыков насчет вашего Козюлькина?
Султан-Крым-Гирей ответил лаконично:
– Прав.
– А если подробнее?
– Мы начали подозревать, что в казначействе нечисто, с Пасхи. Но Козюлькин прикрывал его, говорил, что все на контроле, он глаз не спускает, нарушений нет. Однако вчера я получил доклад от управляющего Тифлисской казенной палатой Михайлова. Во Владикавказе нашли купоны к облигациям, украденным у фабриканта Дракопуло. Списки с номерами облигаций разосланы по всем финансовым учреждениям Кавказа. И несмотря на это, купоны отыскались в платежах за проведение трамвая! Сумма была перечислена из Тифлисского казначейства.
– Кто опечатывал пачку? – оживился Ковалев. – Вот сейчас и вычислим злодея!
– Не выйдет, прошло уже больше недели. Пачку давно вскрыли, а бандероль выбросили.
– Так-так, – повеселел сыщик. – Значит, след ведет, куда я и говорю. Правильно, ваше превосходительство?
– Увы, – кивнул Султан-Крым-Гирей. – Хоть это и стыдно признавать, господин коллежский советник, но ваши подозрения верны.
– Значит, надо отстранить губернского казначея на время расследования. Прислать нам в помощь ревизию из Петербурга. И накрыть всех.
– Еще раз увы. Козюлькин вчера сел на пароход в Одессе и уплыл в Марсель.
– В Марсель? – поразился Фрезе. – Кто же его отпустил?
– Да вы и отпустили, Александр Александрович, – ответил Султан-Крым-Гирей. – С моего ведома. Мы с вами оба тогда не знали, к чему приведет дознание господина Лыкова. Теперь казначей собирается пить воды в Виши. Вернется через два месяца… Если вообще вернется.
– Мать его так! – выругался Фрезе. – И что теперь делать?
– Арестовать его временного преемника, – предложил полицмейстер. И пояснил сыщику: – Фамилия у него славная: Гонзаго-Павлючинский. А в душе жулик.
