Тифлис 1904

Длинный ряд покойников уже оставило за собой дознание Лыкова. Сколько их еще будет? Нужна сила, которая находится в прямом подчинении коллежского советника и слушается лишь его команды.

Такой силой в Тифлисе могли бы стать пограничники. Они люди бывалые, в боях с контрабандистами не соскучишься. В городе находился штаб 6-го округа ОКПС[44]. А корпус подчинялся министру финансов, который в первую очередь заинтересован в успехе лыковского дознания. И сыщик попросил своего министра переговорить с Коковцовым. Пусть тот распорядится подкрепить командированного.

Это была просьба. Следом шло предложение. Лыков задумал секретную операцию по выявлению мошенничества в Тифлисском казначействе. Секретную и от здешнего начальства тоже. Месяц назад в Одессе была ограблена банковская контора Сиюза. В числе прочего она занималась скупкой ценных бумаг. Бумаги хранились в сейфе, его и взломали грабители. Пропали железнодорожные облигации на сумму сто девяносто семь тысяч рублей. В газетах писали об этом деле. Но неделю назад грабители были пойманы вместе с добычей. Взяла их петербургская сыскная полиция. Сообщение об этом не давали в прессу, чтобы не спугнуть сообщников.

Алексей Николаевич предлагал направить в Тифлис сыскного агента под видом одесского грабителя. Приехал человек с ворованными бумагами на большую сумму и хочет их обернуть. Весь фартовый мир в курсе, что здесь оказывают такие услуги. Никто, включая даже Фрезе, не будет знать, что это агент. Только Лыков. Тогда есть гарантия, что продажные полицейские не сорвут операцию.

В качестве исполнителя Лыков предлагал привлечь своего помощника Азвестопуло.

Долго сочинял коллежский советник телеграмму и еще дольше шифровал. Когда закончил, отнес на полицейский телеграф, после чего повеселел. Мы еще поглядим, кто хитрее!

У Лыкова неожиданно образовалось свободное время. Вечером он собирался в гости к Скибе. Намеки бывшего сыщика обещали ему романтическую интригу. Алексей Николаевич еще не решил, как повести себя с жевешкой. Однажды на Кавказе его уже обхаживала одна такая… Тоже держалась свободно, тоже строила глазки. Теперь это верная супруга лучшего друга Витьки, баронесса Таубе. Иногда они со смехом вспоминали начало их знакомства. А Фомина-Осипова? Одинокая женщина, разводка, и все еще хороша собой. Как удержаться? И надо ли удерживаться? Уже много лет, с несчастного случая в Ташкенте[45], сыщик не позволял себе увлечений на стороне. Но, может быть, пора оскоромиться? Там видно будет, решил он.

До визита к Скибе оставалось еще полдня. Лыков не находил себе места из-за вчерашнего. Жив ли Имадин? Если напали на него самого, значит ли это, что и чеченец в списке? Он опытный человек. Пятнадцать лет в горах, не в ладах с законом, научили его выживать.