4
0Боевик, в Турции приговорен к смертной казни за убийство полицейского офицера. У нас в Эриванской губернии тоже отметился: зарезал участкового начальника. А вы ему пулю в лоб! Ночью, с тридцати саженей. Теперь эти ребята на вас сильно обидятся…
Тут только Ковалев разглядел лицо сыщика и спросил, понизив голос:
– А где Имадин Алибекович?
– Мы расстались в Сабуртало. Я поехал домой, смотрю – на мосту нет городового…
– Да, его заманили в духан и напоили, – вставил полицмейстер. – Я уже выгнал этого ишака со службы.
– Ну, боязно ехать… Стоял, стоял, все пытался разглядеть, нет ли засады.
– То есть вы что-то почувствовали?
– Да. Обругал себя за трусость, решил было прорываться. Но все же вернулся за казаками. И как оказалось, не зря.
– Вы, Алексей Николаевич, взаправду легендарная личность, – одобрил Ковалев. – Я, когда слушал Скибу, думал, он привирает. А вы опять всех объегорили. Но что с Алибековым?
– Не знаю. Когда закончился бой, мы одного казака оставили, а сами с урядником помчались по шоссе. Но никого не нашли. И это очень меня беспокоит.
– Если бы ваш товарищ ехал, как собирался, вы бы его догнали, так?
– Да, Георгий Самойлович. Дорога одна, свернуть некуда. Мы гнали что есть мочи целый час. Имадин пропал.
– Возвращайтесь в гостиницу и постарайтесь немного поспать, – посоветовал полицмейстер. – Сейчас уж ничего не изменить; что случилось, то случилось. В час дня совещание у Фрезе. Вопрос один: как дальше вести дознание? В свете новых обстоятельств.
– Заметьте, Георгий Самойлович, на меня покушались дашнаки. Те, с кого началась вся лавочка. Имадин сказал правду.
Но Ковалев не стал слушать:
– Немедленно в кровать!
Глава 9
В свете новых обстоятельств
Лыков явился к Фрезе с больной головой. Генерал от инфантерии накинулся на него с напускным раздражением:
– Ну и затеяли вы тамашу![43] Так было в Тифлисе тихо и спокойно.
– Вот-вот! Три года в Тифлисе для всей России ворованные деньги «отстирывали». Пока власть дремала. А теперь я вам покой нарушил, – съязвил Лыков в ответ.
– Ну, господа, начнем.
На совещании присутствовали Трембель, Ковалев и два новых лица. Генерал представил их питерцу:
– Члены Совета главноначальствующего: от МВД действительный статский советник Устрялов, а от министерства финансов – тайный советник Султан-Крым-Гирей.
Устрялов сразу попытался взять быка за рога:
– Я правильно понял результаты дознания коллежского советника? Вы обвиняете во всем Козюлькина. Но улик не предъявляете. Если не считать слов каких-то абреков.
– Один из которых убит, а второй пропал. Возможно, тоже уже того, – поддакнул Трембель.
– Кстати, Карл Федорович, – обратился к нему Лыков. – Разрешение министра получено. Начинайте готовить бумаги на помилование Алибекова.
