Таргитай

Отыскав в углу комнаты Меч, выскочил из покоев и сломя голову понёсся по коридору, боясь, что палач уже посадил Степана на кол или поочерёдно отрубает конечности, оставив голову напоследок!

Глава 8

Степан угрюмо наблюдает, как стоящего перед ним худосочного Авдака повели на помост с кольями. Заострённые брёвна угрожающе смотрят вверх. Там полыхает настоящий пожар, небо окрашено в багровый цвет с примесью золотистого.

Раскалённый в небесном горне шар всё ниже опускается за лес далеко за стенами города.

Одетого в грязное рубище Авдака подняли четверо крепких гридней, поволокли к кольям. На трёх уже корчатся казнённые, кожа на перекошенных от боли лицах сделалась серого цвета.

Двое уже провалились в забытьё, глаза запали, а третий всё ещё смотрит победно, хотя и стискивает зубы от страшной, разрывающей изнутри боли. Глядя на Кологора, что восседает на деревянном троне, парень, едва двигая бескровными губами, посылает ему проклятия.

– Изверги, – пробормотал Степан. У самого лицо и рёбра саднит от побоев, но в сравнении с этим несчастным он просто наслаждается жизнью. Глаза Авдака от ужаса сделались круглыми. Он рвётся прочь, но не может освободиться из цепких рук палачей."

"– Молись своим богам, – посоветовал стоящий рядом Кодлан. Ветер погладил его короткостриженные волосы. Рядом возвышаются гридни, присматривают за обречёнными на смерть преступниками. Ладони дружинников лежат на рукоятях мечей. – Ты следующий, Степка, ха-ха! Натянем твою жопу на кол! Как думаешь, сразу сдохнешь или сперва помучаешься?

– Ступай к Ящеру, воевода, – бросил Степан. – Он тебе такой кол в задницу загонит, что мало не покажется.

– Ты отправишься к нему первым, – заверил Кодлан с усмешкой. – А я не спешу. Мы вот с ребятами поспорили, кто из вас всех на кольях позже сдохнет. Я хочу поставить на тебя по старой дружбе. Не дай боги помрёшь раньше! Как усадят, держись как можно дольше! Ты же герой! Князю в суп плюнуть не побоялся!

Степан добавил мрачно:

– Я бы в княжеский суп ещё и не то сделал. Да не успел вот.

Он оглядел собравшуюся перед детинцем толпу бояр, гомонящий простой люд. Через открытые ворота с площади доносится запах пирогов с мясом, жареной рыбы, сладких блинов. Подумал, что князь нарочно устраивает казни во время народных гуляний, чтобы люди смотрели на зверства и развлекались, а заодно и боялись своего правителя.

Сегодня празднуют сбор урожая, волхвы приносят благодарственные жертвы, а народ веселится, пьёт и гуляет.

Эх, подумал Степан угрюмо, где-то теперь Таргитай? Он же нынче жених Ладомиры, правая рука князя, мать его за ногу!

Раздались истошные крики. Он повернул голову к помосту – Авдака неторопливо, со знанием дела насаживают на заострённый кол.