Таргитай

– Строить – это не по мне. Вот ежели что сломать, это запросто. Особенно ради благого дела.

Воевода отвернулся, пробурчал:

– Ну тогда сгодишься вместо тарана. Ворота твоей башкой выбивать.

Они двинулись дальше. Медгарв пояснил, что сегодня праздник основания города, для горожан устраивают большую ярмарку, представления и что даже намечается казнь. Ну, чтоб люди отдохнули душой после тяжёлой работы в полях. К тому же не надо распускать глашатаев, чтобы собрать народ на площади – и так все придут.

Глядя на кишащие празднично одетыми людьми улицы, каменные дома в три-четыре поверха, где на окнах фигурные кованые решётки, Таргитай подивился – прежде он не зрел такой красоты. Но ещё больше засматривается на женщин и девушек – навстречу идут одна другой краше. С мужьями, отцами и братьями, матерями, счастливо смеются, ветерок треплет цветастые сарафаны и юбки, вплетённые в волосы ленты.

Воевода идёт рядом и ворчит, интересуясь, из какой дыры Таргитай вылез, что никогда не видел праздников в больших городах.

– Послушай, – сказал Тарх с обидой, – зачем ты со мной пошёл? Неча было утруждаться, коли я такая обуза!

Медгарв пригладил седые волосы, поправил на лбу обруч.

– Если отпустить тебя, лесного варвара, одного, – сказал он терпеливо, но глядя с презрением, – ты тут таких дел наворотишь! Я не забыл, как ты разломал паланкин царевны! А потом и разметал тех наёмников!

– Так я ж её спас! – удивился Таргитай. – Разве плохо?

Медгарв отшвырнул с дороги грязного оборванца. Тот было взъярился. Но увидев, что его толкнул сам воевода, стушевался и торопливо затерялся в толпе.

– Что спас хорошо, – кивнул он. – Но ты, как дикий зверь, Таргитай. Медведь косолапый. Он, может, и добрый, когда жрёт малину с кустов. Но когда разозлится, начинает крушить всё вокруг! Не зря их держат на цепях или в клетке!

У невра от удивления нижняя челюсть отвисла так, что едва не зацепилась за камни мостовой.

– Так ты меня вроде как на цепи выгуливаешь, так, что ли?

Синие глаза полыхнули обидой.

– Я спасаю от тебя город, – заявил воевода. – И тебя – от городской стражи. Если ввяжешься в драку, разнесёшь целый квартал. А тебя потом утыкают стрелами с крыш. Ты ценный воин для царя. Он велел за тобой присматривать. И прикрывать твой зад, когда нужно.

– Меня главное кормите много и вовремя, – сказал невр, уже забыв обиду и шагая по людной улице дальше.

Тут же подковылял калека на костылях, но, увидев перекошенный от досады лик воеводы, засеменил прочь. Уходил торопливо и, не опираясь на костыли, а держа их в руках.

***

Миновав пару кварталов, Таргитай вышел на открытое место. Пространство разбегается вширь, упирается в стоящие вокруг дома с теремами и башенками.