Таргитай

Ветерок поскрипывает флюгерами на крышах, доносит запахи готовящейся на улице еды.

По краям площади журчат мелкие фонтаны. В центре среди толпы людей высятся два самых крупных. Гул голосов перемешивается с шумом воды. Струи бьют высоко, омывают стоящие прямо в воде статуи.

Невр с удивлением узнал это место. Вон к площади примыкает улица, по которой несли паланкин с царской дочерью, который он потом схватил и потащил на себе.

Рядом раздалось шумное сопение. Медгарв снова рядом, догнал, топает тяжёлыми сапогами, как целый отряд. Сурово смотрит по сторонам, будто ожидает покушения от скрытых в толпе убийц. Солнце играет на его кольчуге, ножнах и пряжке широкого ремня.

– Что это там такое? – спросил Таргитай, ткнув пальцем в дальний конец площади, и тут же двинулся в указанном направлении.

Он узрел сколоченный из досок помост. Вокруг собрался народ, оживлённо перешёптывается. Между людьми протискиваются подростки и молодые женщины с корзинами, полными лепёшек, спелых яблок и пирожков. Народ охотно покупает, жуёт c весёлым чавканьем, а огрызки бросают тут же под ноги.

Медгарв не отстаёт от варвара. Тот скачет, как заяц, ловко протискивается через народ, хоть и здоровый, как лось, и широкий, как два амбара. Волосы и так золотистые, но теперь, когда солнце в зените, и вовсе кажутся сотканными из яркого солнечного света.

Воевода идёт позади широким шагом, протискиваясь между собравшимися, а иногда и прикрикивает, чтоб дали дорогу."

"Невр уже заметил аккуратно сложенные вязанки хвороста на помосте. У столба привязана девушка, издалека её голова выглядит облепленной вороновыми крылами – настолько черны волосы. На лице дударя сперва отразилось изумление, смотрит непонимающе, но затем в глазах мелькнула злость. Взгляд сделался яростным, глаза из голубых превратились в холодные серые.

Народ вокруг перешёптывается, до него долетают радостные возгласы:

– Красивую выбрали!

– Сварог будет доволен, – поговорили в ответ. – Волхвы грят, он молодой, ненасытный! Если не приносить жертв, озлобится, начнёт посылать страдания, голод. Сварог победил самого Ящера! Ему поперёк дороги не становись!

Таргитая так и порывает крикнуть, что это всё неправда, он добрый и не обидит и мухи, а Ящера запряг не по злобе, а чтоб не дать сгинуть белому свету!

На помост неторопливо вышел благообразный волхв в белой хламиде. Близко посаженные глаза смотрят недобро, густые брови нависают подобно наростам на дереве. Жилистая рука сжимает резной посох.

Оглядев заполонившую площадь толпу, он воздел руки.

Всё вокруг стихло, замерло, один лишь Таргитай упорно пробивается вперёд через стены сомкнутых плеч и спин. На него шикают, шёпотом посылают проклятия в широкую спину.

За ним, чуть отставая, протискивается царский вывода.