Эва, дочь трактирщика

Но что, если это чувства Эвы пробудились? Ева и так уже попала в ее тело и в ее мир, но стать заложницей ее чувств – это уже слишком.

Да и Хеллгус… и с ним что-то связано, и с ним непросто.

— Я не могу разобраться, — честно сказала Ева, — дай мне время, Вайд… Дай мне время.

Такой ответ капитана Тмерри хоть и не порадовал, но и не сильно огорчил. Он взял руку девушки в свою, поцеловал и сказав: «Я буду рядом», ушел."

"Чувствуя угрозу, в наступление пошел и Хеллгус. Повлиять на самого стражника он не смог, зато мог повлиять на Эву. Только бы заполучить ее в жены – и никто уже и слова не скажет, и придется всяким убраться восвояси… Но выяснилось, что девушка далеко не так податлива, как ему показалось вначале.

Все сложнее становилось поймать ее взгляд и удержать внимание, так что чары действовали на нее слабо; к подаркам она относилась спокойно, особого восторга не показывала, да и к рассказам о дальних землях словно бы охладела. Поэтому каждый раз при встрече с ней Хеллгус чувствовал нервозность – а еще стали раздражать и громкоголосый Брокк, и тихий Симон, и прочие Лэндвики, с интересом наблюдающие, чем же дело кончится. Крутились рядом с Эвой и девчонки, беленькая и темненькая, и капитан Тмерри с кошкой. Лэндвики принимали его у себя дома как родного, да и сама Эва относилась к нему не просто как к соседу, но и чего-то большего между ними не развивалось. Как и между ей и Хеллгусом, впрочем.

Эва отстранилась, все чаще витала в своих мыслях – ускользала. С ней стало сложно, и слишком много времени она отнимала, но Шедд-Ахтар не мог отказаться от навязчивой мысли обладать ею. Она не просто точно попала в интересующий его типаж женщин, она еще и была одарена некоей силой, дремлющей в ней.

Она была секретом, тайной, и Хеллгус с ума от этого сходил…

Сама же Ева ничего этакого за собой не замечала, разве что стала тревожиться начет головной боли. Голова трещала теперь все чаще, и это не было связано ни с недосыпом, ни с употреблением вредного горького чая, ни с чем-то еще. Да и унять эту боль было ничем невозможно – она проходила сама и резко, и так же резко появлялась. Это могли быть последствия травмы головы, предполагала Ева, но также и боялась, что личность Эвы начинает пробуждаться.

Были тревоги и насчет остального – точнее, остальных.

За Евой ухаживали теперь двое: Вайд и Хеллгус. Один умный, по-хорошему простой, смелый и сильный, да еще и красавец-мужчина – казалось бы, какие тут еще могут быть размышления? Но Ева колебалась. Влечение к Вайду появилось у нее недавно и совпало с начавшимися головными болями, так что Ева путалась: ей ли он нравится, или Эве. С Хеллгусом было не проще. Он не красавец, но обладает невероятной притягательностью; в нем есть изыск, он хорошо образован, тактичен, богат, в конце концов.