Эва, дочь трактирщика

Боль вернулась – резкая, сильная, давящая, и перед глазами потемнело. Ева сделала первый глубокий вдох и некоторое время потом еще концентрировалась на дыхании, чтобы не утонуть в боли и не потерять сознание, как бывало раньше. Справившись со слабостью, девушка снова посмотрела на матушку.

— Просто так – нет, — проговорила Ева. — А вот когда скучно и хочется развлечься, когда кровь бурлит и в штанах становится тесно, или чтобы впечатлить дружков – да. Вы знаете. Понимаете. Вы боитесь – потому что они каэры, им нельзя перечить. Куда проще застращать и обвинить дочку обычного повара или избить юную жрицу, которую домогался духовник.

Что я могу сказать, матушка? Бойтесь дальше, смиряйтесь дальше – таков ваш удел. Удел трусливой слабой женщины.

— Что? — выдохнула Рагенильда.

— Вы все отлично слышали, матушка. И тем, кто на меня нажаловался, передайте, что замуж я пока не собираюсь ни за атрийца, ни за кого-либо еще. Не до этого мне, — сказала Ева, выдала пренебрежительно легкий поклон и направилась к двери.

— Деяния твои приведут тебя в пекло, — пробормотала вслед ей Рагенильда, и это было все, на что она была способна в этот момент.

Потому что и впрямь трусливая.

Ева же почувствовала себя освобожденной и, выйдя во внутренний дворик, глотнула свежего воздуха. Краткий разговор с матушкой неожиданным образом помог ей определиться. Хеллгус, Вайд, Вайд, Хеллгус… К черту этих мужчин!

Лучше подумать о новой таверне – и в этот раз успешной! А остальное… остальное само как-нибудь потом прояснится, и станет очевидно, какой из двух вариантов – верный.

Глава 24

Вскоре к Лэндвикам пожаловала сестра Оресия из храма и предупредила о том, что Рагенильда задумала наказать Эву за связь с атрийцем, а это может грозить серьезными последствиями.

Сестра посоветовала Лэндвикам оборвать все связи с иноверцем и уехать поскорее, затаиться, а еще лучше – показательно, с плачем и страхом, покаяться.

Эва выслушала совет, но следовать ему не собиралась: уезжать из города как раз тогда, когда вырисовались возможности для бизнеса, она не хотела. Девушка, как и обещала, подкидывала Рингеру новые идеи, чтобы «Перец» и дальше процветал. На встречи с хитрым управленцем Ева теперь ходила смело, хоть и всегда в сопровождении отца или Тмерри, и разговаривала с ним честно и по существу, да и в гильдию поваров тоже являлась на сборища вместе с Брокком, зная уже, как общаться с Ханкином.

Таким образом, и с главным на Спуске, и с главным в гильдии поваров Ева установила хорошие отношения, и это позволило ей начать подготовку к открытию новой таверны – именно таверны, а не трактира.

Ева продумала досконально и интерьер, и меню, и тех, кто будет работать в новом – и обязательно успешном! – заведении.