2
0Она конкретно от меня закрылась. Может, и правильно. Не умеешь нападать, учись защищаться. Это, кстати, тоже надо уметь делать.
– Расскажи мне про своего Оскара. Ты счастлива?
Перекидываю одну ногу на другую и пристально вглядываюсь в, казалось бы, привычный образ. Ищу крошечные изменения, какие-то изъяны, которые дадут мне очередную почву для размышлений.
– Вполне.
– А со мной была счастлива? – вдруг задаю вопрос.
Иногда наше подсознание играет с нами плохую шутку. Как бы ни противился этому вопросу, как бы ни загонял его куда подальше, он все-таки прорвал оборону.
– К чему все эти вопросы, Максим?
Она обратилась ко мне полным именем. Это фиаско, брат.
Оля вроде и осталась прежней. Тот же подход к делу, когда ее что-то задевает, те же мысли. Даже тон, когда она сердится, один в один совпадает с тем, что был ранее. Никаких изменений. Видимых.
А сейчас…
Что-то ломается внутри при виде нее такой… новой. Или, правильней будет сказать, обновленной. Но новая не всегда означает лучше.
– Банальное любопытство. Мы же вроде как не чужие люди, – хмыкаю безразлично.
– Ошибаешься. Чужие.
Слова как острие копья вонзается куда-то в межбровье и проходит насквозь.
Это самое ужасное слово – чужие. Хотя слова сами по себе всегда нейтральны. Все зависит от контекста.
Так вот ее “чужие” вспарывает живот, заставляя умирать в мучительной агонии.
– Когда ты мне отдашь остальные папки? – снижаю тон на несколько градусов севернее.
– Когда получу какие-то гарантии, Кречетов, – сухо отвечает.
Мы будто на деловую встречу приехали. Бывшие супруги, которые по разные стороны баррикад.
После развода все, уверен, желают, спокойствия. Развод – то еще мероприятие, которое накручивает нервы на вилку, как спагетти.
Но у меня нет ни хрена спокойствия.
– Например? Что ты подразумеваешь под гарантиями?
Ольга прищуривается, зажимает уголок губ, раздумывая над моим вопросом. Ее темная прядь выбилась из хвоста. Всегда такое было. Волосы бывшей жены непослушные и чуть кудрявые. И прядь эта, как пружинка, постоянно подскакивает от любого движения.
Она наливает себе вина из бутылки.
Или полюбилось?
Кожей чувствую ее мысли, но уже они закрыты для меня.
Через несколько мучительных минут, наконец, слышу ее ответ:
– Ты поговоришь со мной как психолог. А у вас, как это правильно будет сказать, не разрешено рассказывать о клиентах кому бы то ни было. Врачебная тайна и все такое.
– Я не врач.
С усилием отрываю от бывшей жены замыленный взгляд, встаю и отхожу.
