2
0
От сделанного радость длится ровно две секунды, следом захватывает ожидание расправы, потом все клетки стягивает ужас.
– Знаешь, почему ты меня никогда не переиграешь? – удивительно спокойно говорит, – потому что я все твои шаги и мысли знаю наперед.
Он бросает взгляд на часы, берет салфетку со стола, вытирает капли томатного супа с циферблата и хмурится. Меня разбрасывает по стенам от его такого спокойствия. Потому что я думала сражаться один на один с его гневом.
– Пять минут и тридцать шесть секунд, Ляль. Я думал, ты продержишься чуть дольше.
Официант вносит чистый комплект мужской одежды, вешает его на вешалку и удаляется, словно его здесь и не было.
– Что это?
– Чистая рубашка, брюки. Пиджак, слава богу, снял заранее. Надеюсь, ты не возьмешь нож и не будешь кромсать чистую одежду?
Макс делает несколько шагов ко мне, давя своей энергетикой, которая покрывает контуры тела как краска. Та стекает ровными подтеками и впитывается.
– Опыт-то у тебя уже имеется, Ляль.
В одну из наших с ним ссор в процессе развода я порезала все его вещи на кусочки. Признаю, сейчас мне кажется это детским поступком.
Отшатываюсь от Кречетова. И от своих воспоминаний.
Макс расстегивает пуговицы на рубашке, снимает и, мать его, аккуратно складывает, несмотря на то, что скорее всего выбросит ее в ведро.
Я бы хотела, чтобы за эти два года, что мы не виделись, он заплыл жирком, но скорее у меня появились лишние килограммы.
Украдкой изучаю его тело. По-прежнему сильное, с прорисованными мышцами.
Помню, какая горячая кожа, и как жесткие волоски на груди щекотали меня, когда Макс прижимал меня к себе и толкался.
Боже…
Слышу “лязг” бляшки ремня, “вжик” молнии… Стыдливо отворачиваюсь.
Пот градом стекает по спине, сознание плывет, перед глазами искореженная картина с помехами. Душно, здесь невыносимо душно.
И почему он до сих пор пахнет так же? Как наше прошлое?
– Ты никогда не была стеснительной. Даже наоборот, – умело давит на известные ему кнопки.
Господи! С ним нельзя играть. Ни в какие игры. Кречетов умный противник, который загонит всех слабых игроков в их же сети.
Набираю воздуха в рот и резко поворачиваюсь. В горле застряли невысказанные слова как срезанные шипы роз. Но хочется выплюнуть их даже через боль.
– Ты скотина, Кре… четов.
Бывший муж полностью голый стоит и аккуратно натягивает чистые боксеры. Старые, по всей видимости, пропитались супом.
Застреваю на открывшейся картинке.
