2
0Сначала по груди, чуть сжимая, по животу, цепляет штаны и резко их стягивает.
С гортанным стоном выдыхает, когда касается лобка и промежности, понимая, что я уже мокрая.
Макс.
Раздвигаю любимые ножки и вхожу медленно до упора, наблюдая, как с каждым миллиметром кожа покрывается любимыми мурашками.
Ольга приоткрывает рот и выдыхает.
Смотрю на ее пухленькие губки, и член еще больше наливается, даже находясь уже внутри моей девочки.
Невозможная, нереальная, неземная.
Толкаюсь, где влажно и тепло, и замираю. Сам от наслаждения откидываюсь, сильнее сжимая податливое тело.
– Бонус будет сверху, – переворачиваю Ольгу и ловлю взгляд с поволокой.
Ее грудь с красивыми темно-коричневыми сосками зазывно поднимается и опускается, когда жена дышит. Чуть приподнимаю голову, чтобы вобрать по очереди их в рот.
Лялька двигается не спеша, аккуратно. А я ягодицы ее сжимаю, желаю насадить еще глубже. В паху дикая пульсация.
С каждым вдохом Оля увеличивает темп, извивается.
Прижимаю жену к себе, фиксирую и уже не сдерживаюсь. Знаю, как ей нравится и как любит. Вколачиваюсь до упора быстрыми, мощными толчками, пока Олька не впивается ногтями в мои плечи, не стонет мне на ухо. Мышцами сжимает так сильно, что сам вот-вот кончу.
– Люблю тебя, Кречетов.
– Обещаешь мне еще ребенка родить? – спрашиваю.
Ей же можно хитрить. Почему мне нельзя?
– Обещаю.
Несколько грубых толчков, и я выхожу из нее, изливаясь на бедро."
"– Порозовевшая кожа со следами моей спермы классно смотрится, надо сказать.
– Господи, Макс! – смеется.
Конец"
