2
0Поэтому не добавляй в блок.
Зараза! Он уже у меня в блоке.
– Ненавижу тебя, Кречетов! – кричу ему в спину, которую хочется расцарапать. Потом лицо, грудь. Всего его искалечить. За то, что снова все чувства сгрыз.
– Аналогично, – не обернувшись, говорит."
"Дверь хлопает, а я опускаюсь на пол. Он кафельный, и только сейчас понимаю, что мои ноги ледяные, рук вообще не чувствую. В промежности все тот же пожар и сырость.
Господи! Как мне победить себя?
Закрываю лицо руками, чувствую, слезы на подходе. Но ни одна слезинка не капает. Только горло в какую-то пленку затянуто, а тело в узел закручивается от противоречивых ощущений.
Спустя полчаса получаю сообщение от Кречетова. Несмотря на то, что написал с другого номера, я знаю, что это он.
Адрес ресторана и время.
Телефон падает из рук прямо под ноги, выскальзывает вперед, ударяясь о заледеневший сугроб.
Он издевается! Я не могу туда пойти! Никогда и ни за что!
глава 6
Оля.
К ресторану подъезжаю сильно припозднившись. Очень надеюсь, что Кречетов не выдержал и сбежал. Он жуть как не любит опоздания. Я же вечно опаздываю.
Но сегодня это было сделано намеренно.
На мне джинсы с высокой посадкой и наглухо закрытая водолазка. И мне все равно, что вид не соответствует походу в ресторан. У меня вообще такое состояние, что я готова крушить стены этого места.
– Добрый день, у вас заказано? – спрашивает милая девочка на входе, окидывая меня неодобрительным взглядом.
Это место довольно пафосное. И вот так вот заявиться в том, в чем я, мягко говоря, неправильно.
– Кречетов Максим, – произношу имя бывшего мужа.
Некогда родное сердцу имя выплевываю, словно старую пережеванную жвачку.
Только стены сейчас давят, становится душно, в голове звучат голоса того вечера, которые мы слышали из соседней кабинки.
Да, особенность этого ресторана в том, что все столики находятся в кабинках. Небольшие, довольно интимные места, где никто не помешает.
Ну, мы так думали…
– Я уж думал, ты не придешь, – расслабленно говорит бывший муж, который вальяжно развалился на диване.
На столе полусъеденный ужин на одну персону и бокал красного вина.
Я не ела с утра, крошки во рту не было, и мой желудок зазывно и позорно заурчал.
– А я думала, ты уже уехал.
– Правильней было бы сказать, надеялась.
Злость на Кречетова зажимает меня в тиски, вдох дается с трудом, будто кислород в этом помещении заканчивается.
– Проходи, присаживайся, – любезно указывает на место напротив него.
Заставляю себя сделать эти шаги к столику и медленно опуститься на диван. Ладонью чувствую приятный велюр, и мозг подбрасывает нежеланные воспоминания, как горсть гвоздей в лицо, царапая и задевая за живое.
