2
0Да еще какой! С нугой и орехами!
Тогда я повелся, защитил перед родителями, к которым пришли с обвинениями мама и папа того пацаненка.
А сейчас…
– Ксюш, ты подставила меня. Не Олю, которую я и правда сначала подозревал в разглашении информации, а меня. Ты в курсе, что я еле-еле договорился с Поповым, чтобы он не обращался в суд? Моя клиника попала под удар от твоих действий!
– Но ты же выкрутился!
Невообразимо. Она даже сейчас не понимает всего масштаба трагедии, которая разразилась из-за нее.
Она как тот вор, который жалеет, что попался, а не потому, что воровал.
– А если бы нет? Если бы на меня завели дело? Посадили бы? Или назначили неподъемный штраф? – прищуриваюсь.
В венах уже не кровь, а подожженный бензин. Мне дышать трудно от охватившей меня злости на сестру.
– Но не завели, – чеканит каждое слово уверенно, то и дело поглядывая на Ольгу."
"Я лишь грустно усмехаюсь и отворачиваюсь. Больше мне с ней говорить не о чем. Думаю, что в принципе, ей в нашем доме делать нечего.
Ксения уходит стремительно, не попрощавшись.
Мы с Олей лишь одновременно выдыхаем.
Последний пункт можно вычеркивать.
– Это было сильно, – глядя в окно, говорю.
В воздухе еще волны нашего гнева витают, которые никак не утихают.
– Спасибо тебе.
Шорох ее шагов бархатным одеялом ложится и укрывает. Тут же успокаиваюсь и дышу свободно. Один лишь ее голос, запах - и будто другой человек.
– За что?
– Что на моей стороне.
– А на чьей еще я должен быть?
глава 39
Оля.
– Ты уверена, что хочешь этого? – Макс в который раз меня спрашивает.
Я и так волнуюсь, еще он со своими вопросами.
– Ляль, я не обижусь, если ты не хочешь.
Стукнуть его, что ль, чтобы уже отстал от меня?
Вчера Виктора Ивановича выписали из больницы.
Не знаю, как все будет происходить сейчас, и наверняка все будут чувствовать неловкость. Но внутри теплым комком в груди зародилось желание. Подскочила, как ужаленная и озвучила все Максу. Тот смотрел на меня, прищурившись, решив, что я сошла с ума. Ведь еще несколько недель назад высказывала ему, как ненавидела все эти семейные вечера в компании его родителей.
Господи, какой же дурой я была. А еще Ксению эгоисткой считаю.
Утром навела порядок в квартире и… все же заказала доставку из ресторана. Ну, не умею я готовить домашнюю еду.
– Эй, что случилось с моей женой? Куда ты ее дела? – Макс стоит за мной, когда я мою фрукты, и шепчет на ухо. Приятные мурашки распространяются сзади шеи, и я тихо посмеиваюсь.
Не думала, что мне будет хорошо вот так вот стоять у раковины, готовиться к семейному ужину и слушать, как Макс шепчет какие-то пошлости.
– На следующей неделе моих родителей позовем, – уверенно говорю.
