2
0
Ксения и правда никого и ничего не видит кроме себя. Ольга сидит в зале на диване, а сестра даже и не заметила.
– Ты же с ним был. И мама была. Я вам зачем в такое время нужна? Толпой у палаты пастись?
От слез остались только дорожки.
У меня внутри закипает новое чувство, которое раньше за собой не замечал. И больше всего удивляет то, что испытываю я его именно к сестре.
Брезгливость.
Не тогда, когда испачкал руки в грязи и не из-за сидящего рядом бомжа. Здесь другое. Мне чужды ее мысли, ее отношение к родным и вообще людям, ее высокомерие и пафос. Рядом с Ксенией мне находиться не хочется.
Потому что эгоистка в самом плохом понимании этого слова.
– У отца был микроинфаркт, – говорю сухо, холодно, но и на это ей все равно. Сомневаюсь, что она и в слова мои вслушивается, – сейчас опасность миновала, но ему придется следить за своим сердцем более тщательно. Не хочешь поехать к нему? Мама уже, думаю, обивает порог его палаты.
Ксения зажимает губы, пальцами проводит по лбу и устало вздыхает.
Черт, неужели я раньше не видел эту игру? Она же актриса! Умная, профессиональная, хитрая.
"– Слушай, Макс, ты же знаешь, как я не люблю все эти больницы. Врачей, белый цвет. И пахнет там… брр…
– Там лежит твой отец. После инфаркта.
– Микроинфаркта. Это же не одно и то же?
– Твой отец был при смерти, Ксения! Какой на хер “не люблю больницы”?
– Не кричи ты на меня!
Отхожу от окна и перевожу дыхание. Успокоиться сложно, когда в голове то и дело прогоняешь слова и действия сестры.
– Как дела у Ольги? – между делом спрашивает. Только вижу ее едва заметную усмешку.
– Можешь спросить, – киваю на жену.
Та удобно расположилась на диване как в нише. Ее и правда можно не заметить, если не смотреть в зал.
Тяжелый, как пушечное ядро взгляд перекатывается с меня на Ольгу, сестра дергается и застывает на месте.
Не ожидала. Совсем не ожидала увидеть Ляльку здесь. Вопрос “почему” так и рвется с языка, но я лишь подхожу к Ксении со спины и шепчу:
– Не забудь поздороваться, – язвительно и требовательно.
Жена встает с кресла и буравит взглядом. На себе все чувствую, и мне хочется отойти в сторону.
– П-привет, – заикаясь, все же здоровается.
Ольга молчит. В помещении вообще стало невообразимо тихо и душно.
Ксения сейчас как в ловушке. Могу поспорить, именно так она себя и ощущает. В какой-то степени мне даже стало ее жаль. Неприятные, должно быть, ощущения. Но в своей жизни мы рано или поздно отвечаем за свои поступки. Настал черед и Ксении.
Сколько помню, сестра все детство выходила сухой из воды. Родители верили ее словам и мысли не допускали, что Ксения могла перевернуть спорную ситуацию в свою сторону.
