13
0
Санаду продолжает внимательно меня рассматривать.
– Слушай, ну я же тебя понимаю, – всплёскиваю руками. – Например, я люблю семью, скучаю по ним, но жить вместе, если честно, не хочу. Мы просто разные. И обществом такое моё отношение тоже не одобряется. Так что я могу понять, почему ты не хотел встречаться с Марой, даже когда чувства ещё оставались. Мне кажется, это нормально. И уж тем более нормальным мне кажется не цепляться за мёртвых, а думать о своей жизни.
Схватив Санаду за руку, наклоняюсь ближе, его дыхание касается моих губ.
– У тебя очень хорошая реакция на невзгоды, – поясняю тихо. – Правильная. Я бы не смогла жить с мстительным маньяком наподобие Танарэса. Ты же сам видишь, что он неадекватен чуть менее, чем полностью. Неужели ты хочешь быть таким?
– Нет, конечно, – почти шепчет Санаду.
– Тогда прекрати маяться дурью и переживать о том, что ты недостаточно мстительный и депрессивный. Жизнь – это лучшее, что может случиться, и ею надо наслаждаться назло всему. Так что давай поцелуемся, и ты как-нибудь плюнь на эту иллюзию, чтобы она уже развеялась, а то нам пора искать выход.
Обхватив Санаду за шею, я подтягиваюсь выше и, уткнувшись носом в чёрные пряди, вдохнув такой головокружительный аромат его кожи, шепчу на ухо:
– Я люблю тебя…
И прежде, чем Санаду успевает ответить, затыкаю его поцелуем. Несколько секунд он ещё пытается что-то сказать, но я не уступаю, и в момент, когда Санаду прекращает сопротивляться и расслабляется в моих объятиях, моё сердце сладко ёкает, а по телу разливается истома.
Крепко обняв меня за талию, Санаду перехватывает инициативу, углубляя поцелуй. Его язык, губы, руки – меня опаляет огнём, голова кружится, сладостная дрожь накатывает, выбивая все мысли.
А когда мы с Санаду, хрипло дыша и вздрагивая, отрываемся друг от друга, нас заливает сияние двух лун, и под ногами пружинит мох.
– Ну вообще! – фыркает кто-то.
Дёрнувшись, мы с Санаду оглядываемся: грибы рояться на краю поляны. Много-много недовольных грибов.
– У них тут испытание, а они сосутся! – возмущается гриб с бородой.
– Постыдились бы детей! – пискляво восклицает грибочек с накрашенными губами.
– Охальники! – взывают несколько сморчков.
А следом за ними вой поднимают все многочисленные грибы.
Мы с Санаду переглядываемся. Говорящие грибы – это намного лучше, чем то, что показывала иллюзия, и облегчение накрывает нас с головой – одно общее на двоих. У Санаду дрожат губы, а глаза весело блестят, у меня дёргаются уголки губ.
– Спасибо, – тихо выдыхает он и придвигается к моему уху. – Я люблю тебя.
Санаду целует меня в шею, что вызывает ещё больше грибного возмущения.
Мы оглядываем поляну… и начинаем хихикать.
Глава 47
Поляну мы покидаем под крики грибов.
