13
0
Прислушиваюсь к себе и с радостью отмечаю, что никакого желания попробовать крови нет.
Магический щит победителей истаивает, позволяя осевшей на нём крови схлынуть вниз, забрызгивая ботинки мужчин.
– Локк, твою ж мать! Ну обязательно было так? – шипит его напарник.
– Переживёшь, – холодно произносит этот самый Локк, направляясь к одной из куч мусора.
Катану, всё ещё висящую в воздухе, он подхватывает и отточенным движением избавляет от крови. Перешагивая ещё дёргающееся тело, убирает меч за пояс. После чего тяжко вздыхает и разворачивается к горе мусора, демонстрируя нам свой резкий профиль:
– Выходи. Давай быстрее, пока стражники не набежали.
Куча мусора вздрагивает, поднимается. И становится понятно, что это не просто мусор, а кусок ткани с нашитыми на него веточками, бумажками и осколками. Под ним прячется детская фигурка.
– Ты почему не следовала плану? – строго спрашивает Локк.
Ответить фигурка не успевает: в подворотню вбегает толпа мужиков с ножами, и Локк, резко поворачиваясь к ним, кладёт ладонь на рукоять катаны.
Разворачиваюсь к Маре и перекрикиваю поднявшийся грохот и вой:
– И чем страшна эта потасовка в подворотне?
Мара отрывает зачарованный взгляд с творящейся за моей спиной резни и сосредотачивает на мне.
– Менталисты остро чувствуют момент смерти. – Мара моргает и встряхивает головой. Усмехается. – Кстати, могла бы и понаблюдать, драка вышла знатная. Но ты же у нас неженка.
Она продолжает смотреть мне за спину, но иллюзия истаивает, забирая крики и запахи крови, возвращая нас на залитую лунным светом поляну в окружении деревьев и троп.
Мара раздражённо цокает.
– А я уже забыла об этом случае, надо же, – задумчиво произносит она. И вздёргивает бровь. – Что, испугалась?
– Видела и хуже, – пожимаю плечами.
Правда, видела только в фильмах. Но Маре об этом знать не обязательно.
– Хм! – выдаёт она.
А я сосредотачиваюсь на ощущении присутствия Санаду. Оно притуплено расстоянием, но всё же есть. Погружаясь в себя, я игнорирую выжидающий взгляд Мары.
Если она думает, что я после этой демонстрации тяжёлого детства испугаюсь и отступлю от Санаду – зря, он сам решит, с кем оставаться.
Если Мара считает, что я её пожалею – ошибается: даже если этот случай её когда-то испугал, теперь она убивает свободно.
Если полагает, что начну расспрашивать – она странная: я ну точно не хочу знать о разборках в подворотнях и участвовавших в них людях. Тут меньше знаешь – крепче спишь.
И вообще – я Санаду ощущаю. А ещё… его страх. Такой сильный, что мои нервы натягиваются и будто изморозью покрываются.
Вскрикивает Мара и шагает за меня. Я резко поворачиваюсь: между деревьев стоит Танарэс. Взгляд стеклянный, верхняя губа задрана, обнажая острые ряды зубов.
