13
0
Но дежурный учитель уже здесь, растаскивает нас, кричит.
Под присмотром Мары я наблюдаю, как нас всех ругают, тащат к завучу, и мне выговаривают за драку. После этого случая меня остерегались трогать руками, только словесно, но и я осознала, что физическая расправа над противником хоть и приносит удовлетворение и некоторые преференции (меня ведь действительно опасались трогать физически), но и проблем от этого много.
Не знаю, в чём заключается испытание: мне предлагалось вмешаться и помочь себе? Навалять детишкам? Усовестить их? Оттягать за космы несправедливого завуча, без разборок свалившего всю вину на меня, а потом всё же умасленного моей мамой? Попытаться решить всё миром? Разрыдаться от жалости к себе?
Не знаю, после мысленных отжиманий я предпочитаю скатиться в философские размышления о жизни. Эти размышления помогают расфокусировать взгляд и практически не слышать происходящего, так что навеянная лабиринтом иллюзия довольно быстро тускнеет, и мы с Марой вдруг снова оказываемся на лесной полянке.
С этой поляны, как и с прошлой, в разные стороны расходятся шесть тропинок. И я снова прислушиваюсь к себе, стараясь кровью почувствовать, где сейчас Санаду.
***
Умом Санаду понимает, что не может так просто из другой вселенной попасть в спальню Изрель, а вот нервы это понимать отказываются.
Потому что он не чувствует вторжения в разум – все щиты на месте.
Потому что запахи и ощущения неотличимы от настоящих.
И Изрель тоже очень похожа на настоящую – вся полностью до последнего испускаемого флюида ментальной магии и запаха. Реальна во всём, кроме её странного желания.
– Санаду, прекрати убегать! – на бегу требует она.
Но Санаду, придерживая панталоны, – единственное, что осталось у него от одежды, – продолжает носиться вокруг её высокой, большущей кровати с балдахином. А Изрель гоняется за ним.
Носятся они с тех пор, как он при попытке побега не смог пробить головой окно и остался без штанов.
– Изрель, я же старый для тебя, – напоминает Санаду.
– Ничего, я открыта для экспериментов! – не отстаёт Изрель.
– Ты не любишь вампиров!
– А ты остановись, и я покажу, насколько ты заблуждаешься.
– Не надо!
– Санаду, ну что тебе, жалко что ли со мной переспать?! Трудно? Я никогда тебя об этом не просила.
– И не стоит начинать!
– Давай попробуем.
– Изрель, у нас исключительно деловые отношения, мы же договорились!
«Это не может быть правдой, – повторяет про себя Санаду, не забывая сохранять дистанцию. – Это не может быть правдой!»
Но при этом всё такое настоящее!
– Я тороплюсь! – не сбавляя скорости Санаду косится на дверь, но понимает, что рваться к ней бесполезно: как только его с Изрель перестанет разделять кровать, та его поймает, он же не воюет с женщинами, отбиваться будет трудно.
