2
0Когда таят, отступают сомнения, и когда ты узнаешь собеседника гораздо больше, чем если бы взял у него длинное интервью с проверкой на детекторе лжи.
Не сразу понимаю, почему женщина в моих руках настораживается и заметно бледнеет, даже когда до меня доходит, что где-то поблизости, кажется, на полу звонит ее телефон.
Какая разница, кто звонит, если конец мира не наступил. А если наступил — тем более, какой смысл отвечать.
Но она неловко отстраняется и поднимает телефон, который еще несколько минут назад не имел значения и мог быть даже раздавлен. И, может, и стоило его раздавить, потому что еще до того, как я замечаю фото абонента, понимаю, чувствую, кто так настойчиво к ней прорывается.
Я ожидаю чего угодно — что она отбросит телефон на диван, наплевав на этот звонок, потому что для нее он уже не имеет значения. Что она просто сбросит звонок или выключит телефон, ведь он нам мешает.
Но она делает в сторону всего один шаг, отворачивается и отвечает на вызов чуть хрипловатым голосом. Хрипловатым из-за меня. Но лаская слух совершенно другому.
— Да…
— Ну, что, дорогая пропажа, — ее абонент говорит так громко, что я тоже его отчетливо слышу.
Единственное, чего я не ожидал и предвидеть не мог — что женщина, которая еще минуту назад таяла у меня на губах, в ответ молча кивнет и начнет собираться, чтобы спокойно уйти.
Глава 61
Лев
Такое ощущение, что я присутствую на какой-то до жути неправдоподобной постановке, потому и являюсь ее единственным зрителем.
И правда, кто в здравом уме поверит в то, что женщина, которая еще минуту назад пылала страстью к одному, не успев остыть, помчится к другому.
Но кто-то из нас двоих точно рехнулся, потому что я действительно вижу, как Алла скидывает звонок и, бросив в мою сторону виноватый взгляд, направляется в прихожую. Как привязанный иду следом за ней, давая ей шанс просто положить телефон в сумочку и сделать правильный выбор.
Но этого не происходит. Она снимает тапочки и наклоняется, чтобы взять свои туфли.
— Охренеть! — выдаю оценку происходящему.
Алла нервно поправляет волосы, медлит секунду и все-таки обувается. Стоит только представить, как она несется на этих высоченных каблуках к своему женишку, как черноту во мне прорывает.
— Вы не понимаете… — оборачивается ко мне, каким-то чудом смело смотрит в глаза, и даже выдерживает мой взгляд.
— Удиви меня, — предлагаю, — скажи, что так торопишься к нему, чтобы рассказать о том, что происходит между мной и тобой.
Конечно, чуда не происходит.
Не врет, чтобы было проще уйти, но черта с два меня это радует.
