Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Не сразу, а в несколько приемов, словно держал в руках ножовку, Ахмед перерезал десантнику горло.

* * *– Ты жрать хотел, – напомнил Индус, с усмешкой поглядывая на генерала.

Зубахин ответил с задержкой:

– Не сейчас. Позже.

– Позже все остынет. Хотя ты можешь подождать своего человека.

Все происходящее затмило разум генерала. Если бы не Рустэм, он бы не вспомнил о своем помощнике Андрее Столярове, который с утра копался на частном аэродроме, готовя группу десантников из диверсионного центра к показательным прыжкам с парашютом со сверхмалой высоты. Если эта скоротечная групповуха кого-то и взбодрит, то не его, Евгения Александровича Зубахина.

Но зря он казнил себя: к вечеру, когда «Як-40» вытряхнул из своего чрева полтора десятка парашютистов, к нему снова вернулся аппетит и частично – настроение. Окончательно поправить дела помогла бы бутылочка любимого «Мукузани».

Глава 9

Первые результаты

25

Чеченская Республика, 21 ноября

На высокую просторную палатку с двойными стенками майор Казначеев спокойно смотреть уже не мог. А находиться внутри ее было сущим мучением. Как мог Алексей успокаивал себя деньгами, которые «капают», пока он здесь.

Отзовут его из командировки – и он значительно в них потеряет: шеф рассчитывался со своими подчиненными со строгостью бухгалтера и расчетливостью нормировщика. Но на него грех жаловаться. Он регулярно передает деньги «рядовому составу» – разведчикам первого расчета и не догадывается, что майор Казначеев присваивает их себе, это довольно значительная сумма. Алексей ковал деньги согласно поговорке, ведь скоро чеченская наковальня может остыть.

Официальное уведомление о гибели своего подчиненного Казначеев получил в штабе группировки, куда его вызвали и где он в течение часа отвечал на вопросы офицера особого отдела подполковника Николая Сергеева.

А затем по делу его обстоятельно просветил майор Тавров. Вернувшись в расположение роты, Алексей вызвал к себе в палатку, которую называл бедуинской, лейтенанта Скумбатова. У командира роты было что сказать одноглазому и, главное, как сказать.

– Принимай расчет, Саша, под свое крыло.

Лейтенант прищурил глаз. Ничего хорошего от спешного отъезда Заплетина в маленьком отряде не ожидали.

Все бойцы надеялись получить объяснение из первых рук, от Запевалы. «Вон оно как, оказывается», – подумал Один-Ноль, на все сто уверенный, что Вите Заплетину для того и дали краткосрочный отпуск, чтобы он из него не вернулся.

– А где Запевала? – спросил Скумбатов, не дождавшись скорого ответа. На лейтенанте была темно-зеленая майка с желтоватыми пятнами от «белизны»: это сердобольные связистки решили обстирать разведчиков и по ошибке бросили майку Александра в таз с женским бельем.