26
Москва, 25 ноября, суббота
Почти все свое рабочее время Эйдинов проводил за изучением документов и начинал полушутливо сетовать на слишком активную оперативную работу своих сотрудников. Часть документации, правда, он отметал сразу и складывал на столе справа от себя. Интересующий его материал лежал в центре, под светом настольной лампы.
Почти все бумаги касались учебного центра полевого командира Давлатова. И полковника, и генерала Прохоренко в показаниях Виктора Заплетина прежде всего заинтересовала деятельность некоего высокого российского чина, который преподавал на базе исламистов секретные дисциплины.
Эйдинов не мог не отметить, что дело разрасталось коряво, поскольку фигурантов в нем прибавилось. В частности, оперативная работа по проверке данных, полученных от старшего лейтенанта Заплетина, уходила как бы в сторону – «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что». По сути – это уже два дела.
Также не вызывал сомнений тот факт, что группировка не ограничивается лишь известными майорами – Казначеевым и Тавровым, ей не обойтись без чуткого руководства. Хорошо бы это был генерал – мечталось Эйдинову. Генерал из Генштаба или Минобороны. Такого и взять приятно, и с агентом по особо щекотливым поручениям познакомить. Но одного. Теплую компанию генералов, которая занимается криминальным бизнесом, можно назвать и сговором, а если прибавить чуточку политики, то и заговором.
Перекур."
"Но вместо отдыха Владимир Николаевич взял со стола очередную секретную сводку ФСБ, касающуюся полевого командира Рустэма Давлатова. Была она датирована аж 1994 годом, и в ней шла речь о достаточно сильных позициях ваххабитов в Чеченской Республике.









