Мушкетер поневоле

Мой маленький зелененький родненький рюкзачок хранил копии тех бумаг, которыми снабдила меня Москва. Толмача с собой не было. Пришлось выйти из кабины, и по-французски спросить у пленных:

— Есть здесь кто-нибудь, кто знает русский, французский или норманский языки?

Сзади раздалось на французском:

— Слав тебе господи! Хоть кто-то нашелся, говорящий на нормальном неварварском языке! Мы — божьей милостью, Густав II Адольф, король шведов, готов и венедов, Великий князь Финляндии, герцог Скании, Эстляндии, Лифляндии, Карелии, Бремена, Вердена, Штеттина, Померании, Кашубы и Вендии, принц Рюгена, господин Ингрии и Висмара, пфальцграф Рейнский, герцог Баварии, Юлиха, Клеве и Берга. Назови мне свое имя, раб.

— Ну ты даешь, козел! Самозванец, хренов! Ну-ка, глянь сюда! Ты это видел? А твою «великую армию» видишь? Её разбили 32 моих гвардейца, и тебя повязал мой сержант. Ты у него и у меня в рабстве! По этим бумагам — я, князь Андрей Белозерский, владею Кольским уездом, Карелией, Остботнией, обеими Лапландиями и большей частью Великого княжества Финляндского. И могу запросто взять Стокгольм. В Рованиеми — мои люди, в Торнео — они же, в Улео они будут завтра. Флот мы, объединенный, утопили в апреле прошлого года. У тебя один выбор: безоговорочная капитуляция, в противном случае, останешься на льду, вместе с трупами, и тебя живьем сожрут волки. Наследников у тебя нет, род твой будет пресечен. И вся Швеция присягнет мне.

— Мы, божией милостью…

— Заткнись, дурашка, бог тебе не поможет, его придумали в Израиле, давно, и вбили тебе с детства в дурную твою башку, что он существует и помогает тебе. Много он тебе помог против моего оружия и моих машин? Подписывать безоговорочную капитуляцию будешь или нет?

Тот отвернулся, и ничего не ответил.

— Освободите место в волокушах для других раненых.

— Не смейте! Я — король!

— Ты — не король, ты — подкормка для волков. Ты приказал всех вырезать и повесить в Ляскеля и Ухте? Их сейчас едят волки, вот и побудь немного кормом для них, а не королем. Не долго, даже замерзнуть не успеешь, вон, они уже пришли, голодные, бедняжки!

— Я — подпишу!

Пришлось ему гелевую ручку в руки давать.

Совсем другое дело! Швеция, точнее, её король капитулировал, ублюдок. Его слово должен подтвердить риксрод, собрание благородных. Поэтому отправляем троих в Кемь, к Кострину, пусть Иван поможет трофеи собрать, да подарок получит: 5000 шведских ружей «Хусгварна». Тысячу себе оставит, а остальное — Петру, они ему пригодятся! Ну и с питанием там у них вечно не очень, монастырь постоянно зажимает поставки. Трофеев — более чем достаточно, нам столько не утянуть, часть лошадей еще не вернули. Нас здесь совсем немного, пленных гораздо больше, но мне требуется сейчас быть не здесь, а в Торнео.