Мушкетер поневоле

Вы продвигаетесь по нашим следам с максимально высокой скоростью движения. Если противник повернет не туда, а есть еще один путь на Кемь, я оставлю в этом месте пост, который сообщит об изменении маршрута. Ну, и теперь, почему такая спешка. По данным от пленных, войском командует сам Густав II. Это в его духе, и я не могу игнорировать эти сообщения. Состав его войска до 6 тысяч человек. Гвардейцы! За мной!

Двое аэросаней выскочили на лыжню, проложенную второй машиной и понеслись по ней. Через семь километров я увидел просеку, место большого привала, немного занесенные снегом следы. Было морозно, сыпалась с неба изморозь, но полностью следы было не скрыть. Перед тем, как стемнело, я установил на башне фару, и мы продолжили преследование. У них много пехоты, и идут они очень медленно! Но и нам приходится петлять: выскочили на озеро, в форме буквы «Z», средняя часть ведет на северо-восток, а сама Кемь — южнее. Раз начали рубить, могли и на востоке сделать просеку, чтобы попасть в другую водную систему: Куусамо, и которая ведет на восток-юго-восток. Как назло, ветер оголил лед, следов совершенно не видно. Решил не рисковать, и проверить этот залив, хотя по моим картам там, по идее, тупик. Но черт его знает, все озера там направлены в сторону карельского городка Ухта или Калевала. Мы осмотрели южный берег озера и, в самом таком месте, что даже не подумаешь, обнаружили следы! Пришлось возвращаться назад и оставлять двух человек, чтобы передать записку. Полукилометровый волок, под снегом — явно бревна, привел нас в рукотворный очень старый канал, который в нескольких местах был поправлен недавно. И впереди показалась церковь. Я сразу заглушил двигатель! До нее километра полтора вдоль озера. Церквуха странная, больше всего она мне напомнила церкви в Новгороде и Суздале, и во Владимире: высокий четырехугольник с одним куполом в самом высоком месте.

— Рюсска. — подтвердил мою догадку наводчик Торгерд. — Почему нет дымов?

Он открыл люк и высунулся из башни. Немного потоптался по своему креслу и сел обратно.

— Рюрик! Ветер оттуда, а дымом не пахнет. Там, похоже, живых нет.

До рассвета еще пара часов, я запустил двигатель, но фару не зажигал. Сзади все тоже самое сделал Рандолф.

— Торгерд, махни ему, что идем на прорыв.

Я прибавил обороты, тронулся с места, но убавился, чтобы сильно не шуметь. По карте река между озерами с крутыми поворотами. Дома в деревне странные: не русские, не шведские и не финские. Довольно высокие, бревенчатые, с горизонтальной укладкой венцов и маленькими квадратными оконцами.

— Двери все нараспашку. Виселица, княже! Женщины висят.

Я чуть прибавил ход, выскочил на нижнее озеро, там развернулся и направился к церкви. Выскочил на улицу. Никто из домов не показался. Ни одной живой души.