Мушкетер поневоле

Сложнее всего с хлебом, его пекут, поэтому разогревать приходится, полевая кухня в аэросанных войсках не предусмотрена. Король крутился, вертелся, он был слегка привязан ремнями, чтобы не вылетел из носилок на поворотах и кочках.

— Послушайте, князь, это не честно! Я тоже есть хочу, а вы мне даже не предложили!

— Вам предлагали — вы отказались есть в таких условиях.

— Я не могу есть лежа!

— Можете, жевать и глотать можно и лежа, пить неудобно.

— Да у меня руки под ремнями.

— Отстегнитесь, замки справа. Под вами — свободное кресло. Носилки — складываются, щеколды снизу. Торгерд, поставь разогреться еще один паек, и помоги раненому спуститься. Пусть поест.

— Обратно его потом не засунуть будет, останавливаться придется.

— Что он говорит? — переспросил король.

— О том, что тебе потом будет не лечь обратно с раненой ногой. Так что, ешь так, сейчас он еще одно одеяло под голову подложит. А пить — он поможет.

Пока болтали и ели, успели проскочить несколько озер, и встретились с конной колонной 1-го батальона. Им еще двое-трое суток добираться до Ухты. Я остановился дать указания: что делать.

— Пленных всех передать в Кемь, как только подойдут их стрельцы. Все пушки и все оружие отдать тоже им. Со стрельцами и воеводой Костриным не лаяться. Как передадите — возвращаться домой, в Печенгу. Одну роту, первую, разворачивайте, пусть следует в Торнео. Тоже самое касается ее взвода в Ухте и вторых аэросаней. Они — в курсе.

Пожелал им удачи, меня сменили за рулем, и удалось поспать. Дорога уже накатанная, да и противник кончился, не было никакой необходимости оглядываться и осматриваться. Поэтому обедали уже в Рованиеми. А через два часа были в Торнео."

"Шведы уже давно считали это полностью своей территорией и не оставили здесь ни бревнышка от старых русских оборонительных сооружений. Поэтому мои «орлы» не остановились на левом берегу реки, а захватили крепость Хапаранда на противоположном, комендант которой даже не спустил воду из рва осенью. Впрочем, и боя, как такового, не было. Отправляясь покорять Карелию, Густав выгреб отсюда всех боеспособных солдат, почистил основательно склады, с деньгами у него было напряженно. Он же перед этим выплатил кругленькую сумму датчанам. Войны он вел постоянно, вот и пытался расширить налоговую базу! Мы расположились в крепости, в каменном доме местного коменданта, который временно находился в крепостной тюрьме, а не в своей шикарной спальне. Короля тоже отправили туда, ибо надоел со своими вопросами. Отсюда до Стокгольма — 1000 километров. Так что, даже о том, что город взят, в Стокгольме еще не знают. А о том, что их «проиграли в карты» надо бы им сообщить дополнительно.