Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

За домом предсказуемо находился большой огород и хозяйственные постройки с высокой голубятней, в которой ворковали птицы. Я как завороженный остановился перед ней и не понимал, как это может быть. Настолько эта мирная картина не увязывалась в моей голове с канонадой и автоматными очередями, которые раздавались совсем близко отсюда. Голубей было много. Они сидели внутри голубятни и на ней. Всякий раз, когда разрывалось что-то тяжелое, они на несколько секунд взлетали в воздух, чтобы тут же присесть обратно.

В доме располагалось пять бойцов. Один стоял на фишке, а остальные сидели в подвале.

Трое из них были на полном расслабоне. Двое спали, а один, пятидесятитрехлетний мужик, жарил картошку на плитке, запитанной от газового баллона с надписью «Огнеопасно». Я не хотел сразу нарушать субординацию и поэтому решил пока сильно не вмешиваться, хотя эта ситуация напрягала меня все больше и больше.

— Ребята, а не рано вы тут расслабились? — закинул я первую мину в их окоп.

— Так, а что? Тут же тыловая позиция. Мы же группа прикрытия. Бои дальше идут, — невозмутимо ответил мне любитель картошечки.

— Бой в трехстах метрах на север судя по моему планшету. Это город. В любой момент противник может прорваться.

Да мало ли что тут может быть?

В шестистах метрах на запад от этого дома стояло общежитие, которое стало сильной опорной точкой сопротивления украинцев. Это общежитие ВСУшники использовали как точку подвоза боеприпасов и ротации личного состава. Держались они за нее и близлежащие кварталы неистово. Рядом с ней, по словам Володи, третий день шел непрерывный бой. И чем ближе наши группы подбирались к этой общаге, тем упорнее сопротивлялись украинцы.

— Да у нас же фишкарь всегда стоит, — не понимая, что я от него хочу, ответил он.

— Ясно. А баллон тут с газом зачем?

— Так я тебе и ребятам готовлю.

— А прикинь сюда мина прилетит? И что будет с нами? Вынеси его отсюда нахер.

Этот повар начинал бесить меня все сильнее.

— Мы не столько от мины пострадаем, сколько от баллона.

Понаблюдав и пообщавшись с личным составом два часа, я понял, что Артем развел панибратство, и дисциплиной здесь не пахнет. Я прилег и попытался уснуть, но не смог. Мысли об опасности, то ли о распиздяйстве не давали мне даже на миллиметр приблизиться к царству Морфея.

Проворочавшись с полчаса, я поднялся и стал заниматься автоматом. Ко мне подсел Артем и стал рассказывать, что происходило пока меня не было. Сожалел, что его забрали из подразделения «Айболита» и грустил, что Женю ранило. Рассказывал, как он со своей группой шел с боями через «частник» после выхода из «Эдема». Я расспрашивал его про позиции и, одновременно, слушал эфир, чтобы быстрее вникнуть в оперативную обстановку.