Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Артем был мне дорог и близок тем, что из восьми человек, которые жили со мной в палатке в Молькино — я, он, «Топор» и Леха «Магазин» — остался в живых. Мне не нравилось его настроение, и я постарался как мог подбодрить его.

Через нас на запад стали бегать группы снабжения с БК. Там шел бой за прилегающие частные дома в районе общежития. Два раза за этот день оттуда выносили раненых. Я потихоньку стал адаптировался и уже не так сильно тревожился по незначительным поводам. Наступило привычное эмоциональное отупение, которое помогает не так сильно подвергаться стрессу на передке.

День близился к концу. Я понял, что завтра придется наводить порядок, потому что бардак присутствует на каждой позиции. Я вышел на «Горбунка» на запасном канале и предупредил, что в районе десяти вечера прибуду в штаб. Я хотел обсудить с ним ситуацию с дисциплиной и соблюсти военную субординацию, прежде чем вносить коррективы."

"— «Констебль» — «Тюмени»? — вышла на меня группа как на нового командира, которая находилась в двухстах метрах от нас. — Тут опять мирные нашлись. Возрастные все и с ними дед неходячий. Мы его до подвала дотащили, а что дальше неясно.

— Сейчас что-то придумаем.

— Спроси, аккумуляторы у них есть? Моя рация садится, — попросил Артем.

Мы выяснили, что у них есть запасные батареи и решили сходить туда вдвоем с Артемом. Было в районе семи вечера, и на улице быстро темнело. Я шел и думал поговорить с ним насчет дисциплины в подразделении на обратном пути, но, пока я размышлял, мы добрались до места.

— Привет, «Констебль», — поприветствовал меня «Каркас», с которым мы были в Молькино, но в разных палатках.

— Привет! Ты какими судьбами тут?

«Каркас» был армейским старшиной с богатым опытом службы и все эти месяцы находился при командире, руководя автобатом.

— Командир отправил для усиления. Закончилась штабная жизнь.

— Значит, повоюем.

Мне не хотелось сидеть на месте, и я решил помочь ребятам с эвакуацией деда. Мы решили подождать до полной темноты и вытащить его на руках по буеракам до мостика, откуда его должна была забрать другая группа. Там же был его пятидесятилетний сын и еще несколько человек примерно такого же возраста. Дед был добрым и все время причитал: «Спасибо вам, сынки, что не бросили».

Артем забрал батарейку и пошел назад на позицию, а я остался в доме ждать темноты. Мы договорились, что я с рассветом приду и будем наводить у него порядок.

Война

Не прошло и получаса с тех пор, как ушел Артем, как к нам прибежал один из бойцов его группы. Он был без бронежилета и истекал кровью, которая лилась из нескольких огнестрельных ран в руке и ногах.

— Там конец! Там все! — стал тараторить он.

— Успокойся! — крикнул на него я, чтобы вывести его из шока.