Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Стали поступать жалобы, что из-за песка, грязи и глины клинит автоматы. Проходя по позициям, я стал лично осматривать оружие.

— Ствол покажи, — приказывал я бойцу, которого встречал на позиции. — Видишь, тут грязь. А, самое важное, чтобы у тебя была чистой газовая камера. Вот эта верхняя штука. Автомат Калашникова — это машина. Я лично выстреливал четыре тысячи патронов за день и не чистил, а он работал. Четыре тысячи патронов — это двенадцать полных зарядок по двенадцать магазинов. Сам посуди, что это за оружие. Всегда следите за автоматом, когда есть время.

Я показывал им свой АКСУ и вместе с ними разбирал его.

— Вы разбиты на двойки. Один на фишке, а второй занимается оружием.

Они молча соглашались: кто-то, чтобы я отстал, а кто-то начинал делать то, что я говорил. Шел естественный интеллектуальный отбор.

— Важно, чтобы всегда был смотрящий за небом. Когда мы зашли сюда полтора месяца назад, дроны летали низко.

Мы стали гасить их по три, четыре в день. Леха «Магазин» из двустволки их доставал! И эта дичь стала осторожнее. Стала летать выше. Оттуда сбросить ВОГ сложнее, и, чтобы его сбросить, им приходиться пикировать и снижаться.

— И что с ними делать?

— Стрелять. Если он завис над тобой, он начинает передавать точные координаты для минометов. Твоя задача: не дать ему стоять на месте. Чтобы он дергался и разбалтывался.

Как в боксе раскачиваешь противника, чтобы он не мог собраться и нанести тебе удар.

Я бегал по позициям и следил за тем, чтобы они выполняли приказы, которые я давал, не надеясь, что люди, привыкшие к сопротивлению в системе УФСИН, за месяц переучатся и встанут на новые рельсы.

Наш «спецназ»

После того, как украинцы выбили нас с позиций, мы стали готовиться к тому, чтобы отбить их назад.

В третий раз за месяц. В Клиновом находился неприкосновенный запас бойцов, из которых командир готовил штурмовиков для работы в городе. Они тренировались брать частный сектор: большие дома и промышленные здания. Тренировали их ребята, которые брали Попасную и Лисичанск. В это подразделение направляли тех, кто возвращался в наш отряд после легких ранений. Но из-за больших потерь «трехсотыми» нам пришлось использовать их раньше.

Это подразделение возглавлял мускулистый и спокойный «Редми».

Он пришел в ЧВК с воли и появился у нас, когда нас привезли в Луганскую область. Он никогда не спорил, и, если ему было что-то не понятно, он спокойным тоном задавал уточняющие вопросы. Если он был не согласен, то предлагал свои варианты, четко и по-деловому аргументируя свои решения. С ним было приятно иметь дело. Про себя я называл их «спецназ». Они пришли ко мне под утро, и я в целях маскировки рассредоточил их по близлежащим группам. Мы стали готовиться отбивать наши позиции.