8
0Как я откладываю автомат и говорю: «Мам, пап, я вас очень сильно люблю!». Но из-за моей спины с суровым взглядом вылез другой Костя и, положив на плечо руку в тактической перчатке, прошипел: «Не делай этого. Им и так не просто. Они тебя ждут и месяцами не знают, что с тобой!».
Я опустил плечи, слушал отца и молчал. Слова любви встали в горле колом и сдавили его. Я специально закашлялся, чтобы ничего не говорить о чувствах, которые распирали меня. Переведя тему разговора, я стал расспрашивать отца про их дела и жизнь общих знакомых. Разговор стал скомканным и безэмоциональным.
— Мне пора, пап… Передавай всем привет. Пусть брат скажет ребятам, что у меня все отлично.
— Да, да… Обнимаю тебя сынок.
— Пока пап.
Я-гражданский оглянулся на себя военного, и тот покачал головой: «Никакой сентиментальности!». Я послушно закивал головой и положил трубку.
— Молодец! — сказал солдат гражданскому, браво закуривая сигарету.
— Зря ты меня остановил… А вдруг я больше не смогу им ничего сказать? Так многое хотелось рассказать отцу. Чтобы он гордился мной… Рассказать про…
— Ты чего как маленький? Расскажешь еще. Соберись уже.
Второй день ротации и воспоминания
Днем мы еще раз сходили в баню и помылись. В этот раз «Сезам» выдал нам трусы подходящего размера: «Согласно командирскому размеру яиц», — отметил он.
Эмоции поутихли и получилось помыться основательно, а не так торопливо, как вчера. В их бане было еще лучше, чем в Зайцево. Здесь были и веники, и настоящая парная с огромным запасом горячей воды. Административный талант Адика развернулся тут в полной мере. После бани я стал смотреть кино, а Женя пошел пообщаться со своими «семейниками».
«Что с БК? И почему так долго нет докладов от командиров групп?» — лезли в голову мысли.
Я оглядывался по сторонам в поисках рации и, вспомнив что я в Клиновом, немного успокаивался. Странное состояние раздвоенности не покидало все это время.
— Тебе нужно расслабиться и отдыхать. У тебя осталось всего полдня.
«Ага. Сейчас ты расслабишься, а потом не соберешься. Что ты будешь делать завтра? Пора собираться домой… На передок», — лез в голову человек в балаклаве.
— Да дай хоть в кино потупить! — злился я на самого себя.
«Пока ты тут тупишь, там накат идет. Кто там командовать без тебя будет? Кто их заставит нормально воевать? — напирал вояка — Хорошо хоть всего два дня дали. А то совсем бы тут размяк и домой к родителям захотел…»."
"— Да пошел ты! — разозлился я окончательно.
Я решил упорно смотреть в экран, не особо вникая в содержание.
Поспать так и не удалось. Я выполз на улицу и оказался в полуразрушенном поселке. Жилые дома легко отличались от нежилых наглухо забитыми окнами.
