Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Потому что у меня есть сложившийся психологический портрет с детства: и дядя воевал, и семья вся военные. Поэтому я не сомневался, что пойду. И как только они приехали, я сразу пошел воевать, — спокойным и монотонным голосом рассказывал «Пегас».

Это уже была не первая история, в которой простые ребята не сомневались, что хотят воевать. Они были гражданами своей страны и для них совсем не стоял вопрос о том, нужно ли воевать. Они знали, что гражданам страны нужно воевать, отстаивая ее интересы.

Я думаю, то же самое происходило в Украине. За тридцать лет, которые прошли с развала СССР, выросло поколение, которое ассоциировало себя не с СССР и его историей, а с теми годами, когда Украина жила как отдельное государство.

В 1991 году, когда она обрела независимость, многим было не так много лет, чтобы вспоминать об СССР как о своей Родине. Они не смотрели советские фильмы и не читали советские книги. Их мировоззрение формировалось совершенно в других условиях. В отличии от «Пегаса» с его «психологическим портретом».

— Я ни секунды не сомневался в своем выборе. Нам пообещали, что мы перед отправкой сможем позвонить родным, но все происходило так быстро, что я не успевал следить за событиями.

В итоге нас за один день собрали, переодели, и в этот же день отвезли в тренировочный лагерь.

— И как тебе там было? В лагере тренировочном."

"— Мне все нравилось. Такое странное чувство: и интересно, и страшно одновременно. Поэтому я не знаю… Я всегда хотел, чтобы мной гордились. Хотел уважать себя как мужчину. А каждый мужчина в нашей стране должен защищать свою Родину и своих родных. Я, перед тем как поехать уже на войну, позвонил бабушке. Она единственная, кто знала, что я еду.

И она говорит: «Я тебя, конечно, понимаю, но я конечно против». И я ей ответил: «Если не будет таких отважных дураков, как я, то кто будет защищать всех отважных дураков?». Блин… Ну ты понял? Короче, кто будет защищать Родину?

— Ты, значит, патриот?

Он кивнул мне с серьезным видом.

— А «Пегасом» как стал?

— Ну как… Нас сначала привезли в первый тренировочный лагерь, и мы там пробыли два дня. Там отрабатывали стойки и так далее… Спали по два часа. В общем нас там серьезно гоняли. А когда привезли во второй тренировочный лагерь, то отобрали тридцать человек и стали тренировать отдельно.

В итоге у нас там были все специальности. Я должен был стать сапером.

Когда «Пегас» рассказывал свою историю, он как будто погружался в транс и напоминал слепого Гомера, нараспев пересказывающего «Илиаду».

— Но как-то так вышло… Я стал проявлять сильный интерес к БПЛА, и наконец подошел к инструктору и стал заниматься.

И у меня с первого раза все стало отлично получаться. В итоге я был запасным БПЛАшником, но, когда мы приехали на третий полигон, я стал основным.