Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Я стал ходить и обучать ребят.

В общем инструктор все передал мне, и стал командиром группы разведки.

— «Серебруха»?

— Ага… Он постоянно куда-то уходил, а я получал «Мавик» и шел обучать ребят. Хотя я сам особо ничего не умел. Всему учился в процессе.

— Мда… «Серебруха» вообще странно себя вел. Профессиональный вертолетчик… Зачем-то поперся в «Вагнер»?

— Может, он просто тупой? — между делом выдвинул гипотезу «Пегас». — Я тоже не понял, зачем отдавать мне то, что ты умеешь лучше, и идти в штурмовики, чтобы погибнуть за час? А, может, тщеславие… Героем хотел стать.

Ордена, медали…

— А корректировке он тебя учил?

— Сам додумался. Знаешь, там примерно прикидывал, что и как. А потом мы все дружно поехали сюда. В первом же бою он погиб… Ну ты знаешь. И вот я стал основным оператором.

— Ясно. Значит, благодаря желанию и стечению обстоятельств ты из сапера превратился в оператора дрона.

«Пегас» кивнул.

В этот момент вдалеке я услышал «выход» и интуитивно понял, что прилетит недалеко отсюда. Это было удивительно, как на войне обострились интуиция и инстинкты. В голове как будто открылся третий глаз и я, часто даже не понимая как, по едва уловимым особенностям звука мины или снаряда стал понимать направление и время прилета.

От первого звука упавшей вдалеке мины в голове загудело — началась контрбатарейная борьба, и в ней проснулся пчелиный рой. Он стал метаться в поисках выхода наружу внутри черепа, и от этого свербящего чувства очень захотелось почесать череп изнутри.

Днем из-за обилия разных шумов я не обращал сильного внимания на то, что со мной происходит. Но с приходом ночи, когда наступала относительная тишина, я ощущал контузию сильнее.

Помимо звука в голове во рту появлялся кислый привкус железа и неприятные покалывания в конечностях. Обращаться за полноценной помощью и уезжать в тыл, в связи с этим я считал стремным. Уличное воспитание не позволяло переступить через сформировавшиеся пацанские убеждения. А они требовали голосом «старших»: «Можешь терпеть — терпи!». Когда я слышал от бойцов, что у них контузия, я искренне не понимал, что они от меня хотят — «Это война. Тут стреляют. Тут у всех контузия. Контузия может быть даже от того, что ты десять раз выстрелил из РПГ». Медикам я так и говорил, когда они наседали на меня: «В Москве уровень шума сильно превышает допустимые децибелы. Там все контуженные. И ничего, живут!».

«Наверное, нужно прокапать себе курс магнезии и витаминов, как предлагал наш медик, — решил я для себя. — Что такое контузия?»

«Контузия головного мозга — это разновидность черепно-мозговой травмы, которая происходит, когда взрывная волна воздействует на твой мозг и бьет его силой волны о черепную коробку.