Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Мы сели попить чаю перед дорогой, и у нас пошел сугубо деловой разговор о войне.

— Тут и тут у них расчеты ПЗРК. Когда прилетают наши «Грачи», они стараются их сбить. А вот с этой стороны, примерно на удалении километра, по ночам слышна техника, — показывал мне на карте Женя и комментировал.

— Хорошо. Еще что-то слышал?

— Остальное я докладывал.

— Спасибо большое. Вы лучшие! — с удовольствием поблагодарил я всю его группу в его лице."

"Мы выдвинулись с ним в Зайцево и быстро добрались до крайнего окопа, в котором сидел часовой. На передке очень быстро учишься быть внимательным, потому что прилететь может в любой момент — с той стороны, откуда не ждешь.

Мои инстинкты обострились, и я автоматически стал соблюдать правила безопасности и выживания. Осторожно перебежав дорогу, которая регулярно простреливалась, я выглянул из окопа. Прикинул расстояние до следующего укрытия. Послушал небо. Не обнаружив ничего подозрительного, я выскочил наверх и рванул через шоссе к забору. Перебежав дорогу, я присел, в любой момент готовясь стрелять или отпрыгивать в сторону. Стал страховать Женю, пока он не пересек открытую местность. Женя повторил мой маршрут, и мы двинулись дальше. Привычной для меня тропинкой мы прокрались вдоль забора и нырнули в ангары завода, под которыми был подвал.

Как только мы спустились внутрь, я представил Женю. Его мало кто знал в лицо, но большинство слышало о подвигах его группы по рации.

— Привет. Это знаменитый «Айболит»! За его голову украинцы дают миллион! — пошутил я.

— Как у вас тут дела?

— Да хорошо все. Не считая суперминеров и прочих специалистов.

«Бас» держал в руках противопехотную осколочную мину.

— Вот хочу ПОМку поставить на входе. Нам тут сказали: поляки и грузины зашли в Опытное. У РВшников целую группу вырезали. Я там одно место приглядел, чтобы обезопасить себя, в общем. А так — все неплохо.

Если я был здесь завсегдатаям, то Женя был человеком новым и незнакомым. Он молчал и отвечал на вопросы, если ему их задавали. Я оставил его в каминном зале нашего «аглицкого клуба» среди остальных джентльменов, а сам привычно пошел на перевязку. После того как медики обработали и заклеили мне рану целлофаном, чтобы она не намокла и не пошло заражение, мы выдвинулись в направлении «Ушей» — как мы конспиративно называли Зайцево.

Самым опасным участком был отрезок от завода до поворота. Его мы преодолели мелкими перебежками по тридцать метров. После него можно было расслабится и идти спокойнее. Мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли, и слушали тяжелую музыку ночи — контрбатарейную борьбу с обеих сторон. Было слышно, как «Грады» и минометы бьют по соседней сопке, где находилась позиция нашей арты.