Хозяйка Дьявола

Он смиренно склонил голову, будто действительно считал большим одолжением то, что собирался предложить. И хоть Сандра уже осознала суть, всё же очень хотела услышать подтверждение всем написанным в своей статье словам – что женщину не воспринимали всерьёз ни как конкурента, способного вести дела, ни как хозяйку.

– Что же вы именуете под «бременем», милорд?

– Вашего раба, разумеется! Конечно, вам было необходимо дать эту оплеуху Делаверу, я всё понимаю, он действительно нанёс нестерпимое оскорбление вашему роду. Но теперь, ради вашей же безопасности, позвольте забрать этого раба.

Я готов выставлять его на арене от своего имени, а заработанную им прибыль делить с вами… так и быть, в соотношении двадцать к восьмидесяти…

Сандра держалась как могла, но всё-таки прыснула со смеху – страдальческий тон Тилоуша был невыносим. Едва не пролив на себя остатки кофе, она убрала чашку на столик и засмеялась уже в голос. Даже уточнять не пришлось, что двадцать процентов соседушка явно предлагал ей, так сказать, с барского плеча.

– Что же смешного…

– Вы себя слышите, милорд? – всё ещё посмеиваясь, выдавила Сандра со снисходительной улыбкой.

 – Я потратила на этого раба триста тысяч. А вы мне предлагаете не только рисковать его дорогостоящей шкурой, но и иметь с этого жалкие крохи. Да если уж я действительно решу, что его место на арене, он будет приносить доход только мне.

– Вы не понимаете, о чём вообще ведёте разговор, миледи! – в порыве чувств Тилоуш вскочил с дивана и разом растерял всю лесть, выплёвывая резкие фразы: – Женщина не может выдвинуть бойца на арену! Это не приемлемо, и к тому же… вы понятия не имеете, как этих бойцов готовят! У вас ни тренировочного поля, ни оружия, ни навыка! Александра, вы же потомственная… как это выразиться-то в женском роде… конезаводчица.

И имеете представление, как долго и трудно натаскивают на забеги лошадей. Так вот этот раб – считайте, что редкий арабский жеребец с золотыми подковами, только попавший вместо опытного наездника к… к…

– Договаривайте, милорд, – стальным тоном приказала Сандра, потому как Тилоуш запнулся и начал медленно краснеть. И всё же прошипел:

– К несмышлённому ребёнку, который даже не заберётся в седло. Да он и слушаться вас не станет! Поднимет на смех при первом же приказе!

Выпалив наконец, что у него явно накипело, лорд замолчал, тяжело дыша и смотря на графиню с жалостливым снисхождением.

Она терпела, как могла. Скрипя зубами и желая от души двинуть ему между ног, Сандра нарисовала на лице прилично-ледяное выражение, но внутри клокотало от злости. Порыв доказать очередному ханже, что она способна выживать без чужих носов в своих делах затмил даже то, как напряжённо графиня относилась к насилию – не без причины.