Хороший плохой босс

Но эта упрямица вырывает ладонь и садится обратно на стул.

– Я никуда не поеду. Я должна быть рядом с сыном. Ты езжай, спасибо, что помог и…поддержал. Я не знаю, как справилась бы со всем этим одна, – тихо и смущенно добавляет она, отведя взгляд в сторону.

– Справилась бы! Ты очень сильная, Катя. Но даже железным леди иногда надо спать и отдыхать. А еще тебе нужно привести себя в порядок. Не стоит своим видом пугать ребенка, ему сейчас нужна спокойная мама и положительные эмоции.

– Я плохо выгляжу? – спрашивает растерянно моя Катюша, подняв на меня грустный и усталый взгляд.

– А как сама думаешь? Ты ревела несколько часов, перед этим я хорошенько…растрепал твои волосы, одежда мятая, глаза безумные…ты точно хочешь в таком виде к ребенку, который несколько часов назад пережил стресс в виде аварии и операции?

Она закусывает губу в раздумьях. Видно, что она разрывается между остаться или все же поехать домой, как я советую. И все же она выбирает второе."

"Мы едем в машине также молча, каждый думая о своем. Я не знаю, как спросить у встревоженной и уставшей матери, кто является отцом ее ребенка. Да и как вообще задаются такие вопросы? Прямо в лоб? Или обходными путями? Или же не задаются вовсе, а нанимаются частные детективы, чтобы достать всю необходимую информацию?

Неожиданно мне в голову приходит идея, пусть она сумасбродная, других вариантов у меня нет:

– Если тебе тяжело говорить об этом, я сам могу позвонить отцу твоего сына.

Наверно, он должен знать…

Катя переводит на меня удивленный и в то же время злой взгляд, но ничего не говорит, внимательно изучая мое лицо. От сканирующего взгляда мне становится не по себе, понимаю, что моя задумка провалилась, и я перехожу к плану «Б», выпаливая на одном дыхании:

– Чей это ребенок, Катя?

Глава 30 Катя

Я миллион раз представляла в голове нашу встречу с Марком.

И в моих фантазиях я всегда была супермоделью, с макияжем, укладкой, на каблуках, а рядом за ручку шел бы МОЙ сын, моя гордость. А Марк…он обязательно узнал бы меня и кусал локти, поняв, на кого променял. Его женушка, Анечка, в моем «спектакле» всегда проигрывала мне. Почему-то она представлялась неухоженной, с грязным пучком на голове и лишним весом, хотя я не видела ее ни разу за эти четыре года. За исключением той роковой фотографии в инстаграм.

В фантазиях все просто, потому что там все идет по заранее спланированному сценарию, так, как надо мне. В реальности же я сижу растрепанная, непонятно как одетая, с разводами от косметики по всему лицу, зареванная и с опухшими красными глазами. И отвечаю я совсем не так, как фантазировала.

– Это мой сын, Марк.

– Я не это имел в виду, Катя. Кто отец Никиты?

В моей голове спектакль был элитной постановкой, где были высокомерные взгляды и пафосные речи.