8
0И, черт подери, это было лучшее приключение за всю мою жизнь! Все самое лучшее и крутое, что случалось со мной, связано именно с этой хрупкой, уставшей, но при этом все равно такой притягательной девушкой!
Я помог Кате сесть на пассажирское сиденье, и мне пришлось пристегнуть ее ремнем безопасности, потому что трясущиеся руки не позволяли ей этого сделать. Мимолетно касаюсь ее пальцев и твердо произношу, пристально глядя в ее глаза:
– Все будет хорошо. Мы со всем справимся. Обещаю.
Мы ехали молча. Я гнал так, насколько позволяли возможности моего автомобиля. Время от времени бросал взгляды на Катю, но она сидела в одной и той же позе, как статуя, невидящим взглядом рассматривая пейзажи за окном.
Единственный раз Катя нарушила тишину в салоне, спросив, не поворачивая головы в мою сторону:
– Ты больше не гоняешь?
– Нет, так вышло, что на хобби не осталось времени.
– Жаль. Мне нравилась твоя спортивная машина.
– Мне тоже.
– От мечты тоже отказался? Кажется, ты говорил, что все ради нее…
– Мне пришлось, – отвечаю, поджав губы и хмурясь. Этот разговор мне нравится все меньше.
– Понимаю…Все мы не можем отказаться, когда речь заходит о деньгах, – с какой-то горечью, внутренним сожалением произносит Катя, и мне отчего-то становится стыдно, словно я в чем-то виноват перед ней.
Сжимаю с силой руль и произношу, едва сдерживая себя, чтобы не наговорить грубостей:"
"– У отца случился инсульт. Мне пришлось, – повторяю с нажимом. Как будто что-то пытаюсь доказать. В чем-то убедить. Потому что мне важно, чтобы Катя меня поняла!
– Соболезную, – произносит таким равнодушным тоном, что я безошибочно понимаю – ей нихера не жаль.
Я едва успел припарковаться и заглушить мотор, а Катя уже выскочила из машины и понеслась ко входу в больницу, даже не закрыв дверь.
В коридоре, возле дверей реанимации, сидят мужчина и женщина в возрасте. Судя по схожим чертам и тому, как они бросились ей навстречу, это ее родители.
– Катюша, родная, прости меня, я сама не понимаю, как так получилось…Отец позвонил, я отвлеклась, чтобы достать телефон, а потом уже слышу визг тормозов…Господи, что же сейчас будет…– сбивчиво тараторит женщина, судорожно цепляясь за Катю, размазывая слезы по щекам.
Моя женщина плачет, ее снова неконтролируемо трясет, но при этом успокаивает мать. Но то, каким тоном она произносит слова утешения, свидетельствует о том, что она сама не верит в то, что говорит:
– Мама, сядь… пожалуйста, успокойся… у тебя давление… будем надеяться на лучшее…Господь не может отобрать моего мальчика…Не может…Он –единственный…
– Что говорят врачи? – спрашиваю у ее отца, не в силах больше смотреть на то, как страдает моя Катюша.
