Брачные ошибки

Из-за длинного судна, названия которого Эрик даже не знал, вынырнула небольшая маневренная бригантина, как-то неожиданно ловко развернула бортом к носу «Неустрашимого» и над ее бортом поднялся слабый столбик белесого дымка. А еще через секунду на палубу «Неустрашимого» шлепнулось первое ядро…

Сколько всего было выстрелов с бригантины, Эрик не запомнил. Запомнил только, как в вонючем дыму мимо него просвистели куски дерева, и вслед за этим раздался дикий, почти нечеловеческий вой…

Первый выстрел с «Неустрашимого» дал недолет…

Над бригантиной снова поднялось облачко дыма…

Вой резко прекратился, а Эрика, прячущегося у борта, окатило брызгами прохладной воды – противник промахнулся…

«Неустрашимый» приближался к нахальной бригантине достаточно быстро.

Их размеры были несопоставимы, и почему-то особого страха Эрик не испытывал: слишком маленьким на фоне его судна выглядел нападающий кораблик…"

"… В себя Эрик пришел в воде. Море было достаточно прохладным и не слишком ласковым. Вокруг плавали обломки дерева, куски обгоревшей парусины и тело боцмана Вига. Еще несколько тел, а точнее фрагментов тел, украшали собой деревянные обломки судна…

Уже много позже, став старше и получив нужные знания, барон Эрик Мария Эмануэль фон Герберт решил, что одно из ядер попало в пороховой погреб «Неустрашимого».

Ничем другим этот чудовищный взрыв было не объяснить.

Горящие остатки корабля тонули прямо у него на глазах. Но и плыть к длинному чужому кораблю не имело смысла: он тоже горел. Даже не горел, а полыхал, как дрова в камине при хорошей тяге. До берега было не меньше пары миль, а чужая бригантина, не слишком заботясь об оставшихся в живых людях, уплывала куда-то в сторону берега.

Глава 33

Бревно, за которое уцепился Эрик, было скользким и неудобным, но отпустить его он боялся, так как почти не умел плавать. Сперва он тихо и бессмысленно плакал, совершенно не понимая, что делать и как жить дальше…

За время рыданий чужое судно догорело и полностью затонуло, маленькие баркасы исчезли, а над морем стали сгущаться лёгкие сумерки. Поняв, что никто не придёт на помощь и даже не попытается спасти его, Эрик с трудом извернулся и стащил с ноги сапог, помогая себе другой ногой.

Со вторым сапогом было гораздо сложнее: пальцы ступни скользили по мокрой коже, не цепляя задник, и ему пришлось на мгновение отпустить бревно и погрузиться в воду с головой, чтобы освободиться от обуви, которая ощутимо тянула тело вниз.

Стало легче, но не слишком. Вслед за сапогами отправилась жилетка, и он даже принялся расстёгивать рубаху, но вовремя остановился – выходить голым на чужой берег ему показалось неловко.