Брачные ошибки

А вот то, что юнге положено хоть и крошечное, но обязательное жалование, Виг Берт знал прекрасно. Он даже не был слишком жестоким человеком, просто отлично понимал, что мальчишка довольно быстро помрёт, а его жалование за несколько месяцев перейдет в собственный карман Вига. Пожалуй, боцмана можно было бы даже назвать сердобольным человеком: тот не травил и не наказывал мальчишку специально, просто по опыту знал, что такие неженки долго не живут.

Первые месяцы службы место у засмоленной бухты каната стало излюбленным у молодого барона: именно там он периодически прятался и рыдал над своей горькой судьбой.

Даже побег с «Неустрашимого» оказался невозможным: по приказу боцмана его просто не выпускали с судна.

Месяцев через пять, когда и служба стала казаться несколько легче, и слёзы лить приходилось реже, и злобный боцман стал меньше придираться, команда судна бурно обсуждала новость о том, что им предстоит дальний рейс в сторону Алкалара, соседнего материка. «Неустрашимый» должен был сопровождать судно «Маринера» в составе конвоя. На «Маринере» перевозили какую-то герцогскую дочку, отданную замуж в чужое королевство.

Часть багажа этой самой малолетней герцогини, а также часть ее охраны погрузили и на «Неустрашимый».

Виг Берт за последнее время стал настолько милостивее относиться к юнге, уже понимая бесперспективность получения зарплаты мальчишки в качестве приятного бонуса, что обещал выпустить Эрика с корабля по прибытии на место.

- Страна там чужая, верят они не в Йезуса нашего, а в какого-то Оллу. Так что отпустить я тебя отпущу, но в бега подаваться сильно не советую, – с усмешкой пояснил боцман юнге.

– Не для жизни добрых христиан это самое место. Впрочем, сойдёшь на берег, сам увидишь.

За месяцы плавания Эрик набрался ума больше, чем за всю предыдущую жизнь. В общем-то, он прекрасно понимал, что, скорее всего, боцман говорит правду: жить в этом самом месте не стоит. Но ведь оттуда, с берега Алкалара, можно будет наняться на другой корабль и вернуться домой, в Роттенбург! Так что сухари барон начал прятать в надёжном месте почти сразу с момента отплытия.

Но и до земель Алкалары Эрик не доплыл: шторм, длившийся два дня, раскидал ведущее судно и его конвой, ободрал часть парусов.

И капитан приказал идти к ближайшему острову, чтобы там встать на ремонт. Но и до берега они не дошли. У входа в бухту кипел вполне серьёзный морской бой: на нелепо длинное, очень непривычной формы судно нападали чуть не полтора десятка крошечных баркасов.

Что там про себя решили капитан и офицеры, Эрик так никогда и не узнал. Прозвучала команда: «К бою!» и «Неустрашимый» на остатках парусов двинулся к точке сражения.