Безупречная жена

Тот, повинуясь ледяному взгляду матери, неохотно направился к пианино.

Филипп обвел эту картину цепким оценивающим взглядом.

– Думать.

Антония удивленно открыла глаза:

Вы не шутите?

Он и правда не шутил. На ее глазах Филипп, невзирая на сопротивление, убедил Скельвезера принести колоду карт и фишки. Амброз, ухватившись за спасительную соломинку, бросился расставлять стулья вокруг карточного столика, и десять минут спустя пятеро молодых людей уже устроились за ним, оставив обеих пожилых дам сидеть у камина. Антония один только раз посмотрела графине в глаза, и с этой минуты она всячески избегала встречаться со смертоносным взглядом хозяйки.

– Мне пять. – Слова Филиппа привлекли ее внимание к игре.

– Пять? – Она посмотрела на лежавшие на столе карты и фыркнула.

Сдав требуемое число фишек, она потянулась к колоде. Три раза она выиграла, но в результате хитроумных ходов Филиппа запас фишек быстро таял. Видно, он и в этом занятии был мастер.

Снова потянувшись к колоде, Антония посмотрела на него с упреком.

– Признаюсь, милорд, я не ожидала, что вы такой искусный картежник.

От его улыбки она обомлела.

– Вы и не представляете себе, дорогая моя, в какие только игры я умею играть.

Антония, неожиданно завороженная взглядом его серых глаз, застыла с протянутой к колоде рукой."

"– Пропускаешь ход, сестрица?

Слова Джеффри нарушили чары. Антония очнулась и втянула в себя воздух.

– Будь начеку, – продолжал Джеффри. – Если мы не поостережемся, Рутвен разобьет нас в пух и прах. Надо пошевелить мозгами, чтобы отбить его коварную атаку.

Антония заново оценила ситуацию и поняла, что он прав.

– Ерунда, – заявила она, выпрямляясь и всматриваясь в карты. – Выкрутимся.

Она сдала, определила козыри, вскрыла первую карту, это был козырной туз. Она с улыбкой вскинула подбородок и с хитрецой покосилась на Филиппа:

– Когда противник считает себя неуязвимым, его неминуемо ждет поражение, – и встретила его ответный вызывающий взгляд.

Игра продолжалась. Антония и Джеффри дружно пытались противостоять росту количества фишек у Филиппа, при любой возможности совершая на них набег. Филипп мастерски отбивался, расставлял ловушки, в которые, кстати сказать, чаще попадался Джеффри, чем Антония, которая со свойственной ей осмотрительностью играла более продуманно. Спустя пятнадцать минут Амброз отодвинул стул от стола и с сожалением вздохнул:

– У меня осталось только три фишки.

– У меня всего одна, – сказала Катриона. Их слова положили конец игре. Антония обменялась взглядом с Филиппом, он поморщился, поймал взгляд Джеффри, который вынул часы.

– Еще слишком рано, – проговорил он.

– Ну хорошо. – Джеффри снова сдал карты.