Безупречная жена

Антония согласно кивнула.

– Мистер Фортескью, видимо, остался в городе, чтобы заручиться поддержкой графа. Он, кажется, полагает, что именно граф – законный опекун Катрионы.

– Очень может быть. – Филипп снова поймал ее взгляд. – Но насколько я знаю графа, буква закона мало что значит для него на практике.

– Вы не верите, что он согласится прийти на помощь Катрионе?

– Не верю, что он отважится сделать хотя бы шаг за порог своего клуба. – Он снова посмотрел на графиню в роскошном бронзовом бомбазине и замысловатом тюрбане из золотой парчи на мелко завитых локонах; наметанным взглядом Филипп почуял в холодном орлином взоре графини откровенную расчетливость и поморщился. – К несчастью, его можно понять.

В комнату вошел дворецкий Скельвезер. Это был долговязый и неуклюжий старикашка с желтым лицом, в своей черной форме он напоминал гробовщика, только без шляпы.

– Ужин подан, миледи.

По знаку графини Амброз неловко взял под руку Катриону и повел ее в зал, словно мученицу на заклание. За ними с легкой грацией двинулся Филипп под руку с Антонией. Они вошли в столовую – комнату таких необъятных размеров, что в ней свободно гуляло эхо, а стены терялись в темноте. К облегчению Антонии, стол был накрыт только на двенадцать персон. Графиня, властно оглядев стол, села в его главе. Маркиза горделиво заняла противоположное место. Генриетту милостиво пригласили сесть рядом с графиней. Завладев рукой Джеффри еще в гостиной, маркиза так и оставила его при себе, усадив справа. При этом Амброз и Катриона оказались по одну сторону стола. Сама Антония испытала невероятное облегчение, когда Филипп устроился рядом с ней."

"Еда оставляла желать лучшего, как и разговор, до смешного бессодержательный. Говорила преимущественно графиня, маркиза подавала отдельные реплики. Под надоедливое жужжание хозяйки Антония рассматривала лакеев, которые под руководством жуткого Скельвезера, неслышно ступая, подавали блюдо за блюдом. Она еще не встречала таких трусливых и лукавых слуг. Бегающими глазками они жадно ловили каждое движение сидевших за столом. Принимаясь за неестественно тягучий заварной крем, Антония сказала себе, что у нее просто разыгралась фантазия. Что их неотступная слежка – всего лишь признак добросовестности прислуги, которая пытается предупредить каждое желание хозяйки и ее гостей.

Из-под ресниц она наблюдала, как Скельвезер неотступно следит за Катрионой и Амброзом. В его бесстрастном взгляде читалось терпение и упорство. У Антонии по спине побежали мурашки.

– Должна сказать, Рутвен, я полагала, что вы станете придерживаться более строгой линии поведения, после того как приняли на себя такой груз ответственности. – Графиня устремила на Филиппа стальной взгляд.