3
0Говорит с врачом. Замедляя шаг, останавливаюсь за ее спиной.
— Будем следить за состоянием, — заканчивает врач. — Но он просил в случае смерти мозга на аппарате не держать.
— Я знаю. Спасибо.
Отвожу её на крыльцо. Глаза блестят, но слёз уже нет. Мы молча стоим, рассматривая задумчиво кроны деревьев.
— Пришёл в себя?
— Нет… — вяло. — На аппарате жизнеобеспечения. Сам не дышит.
— Наверное, я должен какие-то слова утешения сказать. «Не переживай», всё такое. Но я не буду. И когда будет умирать бабушка, я в морду дам тому, кто попробует сказать мне, чтобы я не переживал.
— Да.
— Но мне очень жаль. Как оформлены сейчас документы на прииск?
— Зачем Вам? — выпускает она колючки. — Это Тихона прииск!
— Затем, что Дагиев будет искать момент, Злата, вашей с Тихоном максимальной уязвимости. И он кажется настал. Если бы я хотел провернуть что-то, я бы делал это сейчас. Когда Иван Михайлович уже никак не влияет, а Тихон еще не вступил в права наследования…
— Нечего там захватывать! — болезненно перебивает меня. — Все золото, что там было — на моем счету.
— Я на идиота похож?
— Нет… — опускает взгляд.
— Может, Дагиев похож на идиота?
Отворачивается.
— Как оформлены документы?
— Я не разбираюсь.
— Покажи.
— Нет. Они в ячейке. Я их ни за что оттуда не достану.
— Они же, Злата, проверят породу.
— Там шахта обвалилась. Охрана стоит. Как они проверят?
— Ладно… — глажу пальцами по плечу через халатик. — Собирайте сегодня вещи и, давайте, под нашу защиту. Не дай бог что-то… Скажу, чтобы приготовили комнаты.
Мы стоим еще несколько минут молча.
— Мне ехать нужно. На встречу уже полчаса как опоздал…
— Зачем приезжали тогда? Решили бы всё по телефону.
— Кто-то должен приехать когда такое случается. Когда мне будет так плохо, я надеюсь, что приедешь ты.
Надо идти. Но я продолжаю стоять рядом с ней. Не могу уйти. Страшно их оставлять.
— Что за мужик? — киваю на не спускающего с нас глаз быка.
— Охранник наш.
— Один?
— Да.
— Ладно, хрен с ним. Подождут дела. Потом разрулю. Забирай Тихона, поехали вещи собирать. Один — это мало.
— Сейчас?! — жалобно.
— Да.
— Я еще ничего не решила! — с надрывом.
— Дурочка ты. Дагиев как поймёт, что дарственная твоя в силу вступила, а ты еще девочка свободная, приставит Тихому ствол в башне, и ты его женой станешь, а не моей. Дед же дарственной оформил, чтобы ты наследство полгода не ждала? И в силу дарственная вступает либо сразу после его смерти, либо после твоей свадьбы, так?
— Да! — срывается ее голос.
— Бери Тихона, поехали."
"Прикасаюсь на автомате к стволу под пиджаком, проверяя со мной ли он. Ох, рано, Иван Михайлович ушёл. Пары дней свадьбы не дождался. Не верится мне, что в себя уже придёт. Грустная будет у нас свадьба, золотая девочка. Грустная и поспешная.
