3
0Но, вот в очередной раз едва подавляю желание тщательно вымыть руки с мылом.
Наверное, мне нужен психолог или психоаналитик. Я так за эти месяцы крышей уеду очень далеко.
— Как твои анализы?
— Пока неоднозначные.
— Мне жаль.
— Как ты? Может, нужно что-то?
Юля — красива и молода. И очень любит жизнь, удовольствия… Думаю, для неё это был страшный удар.
— Нет, Дэм. Мне уже ничего не надо.
— Все так плохо?
— Терапия оказалась не эффективна, я поздно обратилась. У меня саркома. На фоне иммунодефицита. Я в больнице. И я отсюда вряд ли выйду, если уж честно.
— Мля… может бабки нужны?
— Нет. Всё что мне можно и нужно здесь бесплатно. Остальное смысла уже не имеет.
— Ну может, хочется что-то…
— Хочется отмотать жизнь лет на семь назад, выйти замуж за одноклассника, родить ему двойню, готовить борщ и по выходным ездить с детьми к родителям на дачу.
— Мда… Такие же мысли.
— Ладно, Демид. Неоднозначные — это уже хорошо. Пусть тебя пронесёт.
— Спасибо.
Иду в комнату к Злате. На неё моё тотальное отвращение не распространяется. Ни на тело, ни на запах, ни на эротические фантазии. Как мужчина, с недавних пор, я ещё психологически жив только в реальности с ней. Другого не желаю!
— Готова? — захожу в комнату.
Как раз в момент, когда стягивает с себя футболку.
Тихо вскрикнув, прикрывает ей покачнувшуюся грудь.
— Прости…
Хочу отвернуться, чтобы не смущать её. Но взгляд залипает на двух шрамах, искажающих её идеальное тело. Шрамов очень однозначной и знакомой мне формы. Это от пуль… Прямо по рёбрам…
От шока дыхание застывает, я прикасаюсь ладонью к своему горлу, прокашливаясь и делая пару шагов к ней.
Не в состоянии отвести глаз, оседаю на её кровать. За ремень настойчиво тяну ближе, вынуждая сделать шаг ко мне.
Верхний шрам на уровне нижнего отдела сердца.
— Сердце… — не касаясь, зависают я пальцем в сантиметре от зажившей раны.
— В ребро попала.
— А эта?
— Тоже в ребро.
— Везучая…
И я везучий. Могли бы никогда не встретиться.
Рубцы еще ярко-розовые.
— Год назад?
— Примерно.
Мне хочется поцеловать её шрамы. И пальцы, не касаясь, машинально двигаются, гладят ее… на расстоянии."
"— Кто это сделал?
— Он мёртв.
— Зачем он это сделал?
— Золото…
— Господи, — оскаливаюсь я. Морщась смотрю на эти шрамы. Дико больно и страшно, наверное, было.
— Я потом пластику сделаю… — неуверенно, поджимает локти ближе к телу.
— Зачем? Мало наркоза тебе было и боли?
— Некрасиво.
— Всё красиво! Не трогай их. Они не портят… Как мужчина тебе говорю.
Глаз не отвести как красиво. А шрамы… ну это уже часть тела. Зачем их убирать?
Они просто напоминают, как это тело уязвимо.
Зажмуриваюсь. Падаю на спину, не открывая глаз.
— Одевайся, Золотинка. Бери только самое необходимое. Остальное упакуют и привезут позже.
