3
0
Злата с Тихоном собираются. Я брожу по дому, заглядывая в комнаты. Закрываю окна, перекрываю вентили в санузлах. Потому что подвал закрыт, а они не могут найти ключ. Позже мы со всем разберёмся.
Слышу — ругаются. Выглядываю в коридор, их комнаты напротив. И они между ними.
— Положи, где взял!
— Нет!
— Это деда вещь.
— Ему уже не нужна. А нам пригодится.
— Совсем уже?! Я замуж выхожу чтобы не пригодился! Отдай!
— Что происходит?
Замирают, как дети застигнутые врасплох. Ну или не «как»…
Встают рядышком, лицом ко мне, словно в строй.
Руки Тихона за спиной.
— Ну ладно, что там? — вздыхаю я. — Покажи.
Опуская взгляд, достаёт из-за спины Беретту.
— Воу. Дай посмотреть… — забираю у него из рук.
Хорошо смазана, натёрта и… заряжена. Сбоку именная надпись: «Ольховский».
Разряжаю, ссыпая патроны себе в ладонь.
— Умеешь пользоваться-то?
— Умею.
— Пусть возьмёт на память, Злата. Положим ко мне в сейф. Подрастет — отдам.
Патроны пересыпаю в карман. Беретту возвращаю в руки Тихону. Дома заберу.
— Пусть другое на память возьмёт! — упрямо. — Зачем оружие?
— Он мужчина, он выбрал оружие. Имеет право. Вещь именная и должна достаться наследнику.
Недовольно развернувшись, Злата уходит к себе. Коса от резкого разворота бьёт мне по груди.
Хочется поймать, накрутить на руку… покусать её! Сладенько и горячо. Прячу взгляд, устремленный ей в спину.
Как жить с ней рядом и не касаться, скажите мне?
— Спасибо, — напоминает о себе Тихон.
— Строгая сестра у тебя?
— Да нет… Нормальная. Боится оружия просто.
— Почему?
— Стреляли…
Трындец. Надо узнать детали.
— Иди, вещи собирай.
Присаживаюсь в маленькой уютной гостиной. И опять маниакально погружаюсь чтение медицинских статей по своему возможному диагнозу. Читаю. И мне хочется забить. Поверить, что я здоров!
Но…
Если у Юли именно СПИД, то она была больна на момент нашего секса. И пропитана вирусом насквозь!
Набираю её.
— Привет.
— Привет, Демид, — вздох. — Ты уж прости. Я не знала.
— У меня только один вопрос — ВИЧ или СПИД?
— СПИД.
— Ясно.
«Это же так просто, Юль, меняешь партнера, сдаёшь анализы!» — хочется отчитать мне её. Но только это все хрень, и так не работает. У тебя же у самого, Черкасов, периодически случайный секс был. Ты ж по врачам не бегал! Резинки кажутся панацеей. Но потом ты узнаешь детали. Что в слюне может оказаться кровь, например, и ранка во рту, или… Деталей много, вероятность есть всегда! Она невелика. Но в каждом конкретном случае — пятьдесят на пятьдесят. О чем я думал?
И теперь, когда я так глубоко врезался в эту проблему, я чувствую острое и тотальное отвращение ко всему, начиная от дешёвого секса, заканчивая женскими телами, запахом… И всё время хочется помыться! Словно, я могу теперь смыть с себя это. Мозгами понимаю — просто психоз.
