Восточная сказка

Уезжать на целый день и возвращаться только поздно вечером? А может, удобнее поселиться здесь?

Наливаю тесто на раскаленную сковородку. Переворачиваю блинчик, затем второй, третий…

- Я давно мечтал поселиться недалеко от Москвы. Мегаполис становится невыносимым. Да и эта квартира не предназначена для семьи. Вдвоем еще можно, а как пойдут дети, придется все переделать.

- А дом? – спрашиваю осторожно.

- Я уже построил по собственному проекту. Пора приступать к отделке. Поэтому дизайном займешься ты, моя дорогая, - хмыкает Лиманский. – Обставишь дом по собственному вкусу.

- А ты? – вздрагиваю от неожиданного предложения. Смотрю на Германа во все глаза и не могу поверить в такое чудесное предложение. Мой взрослый и опытный жених делает мне королевский подарок. Вот только справлюсь ли я…

- Алина, блин! – фыркает Лиманский, и я, повернувшись, к своему ужасу замечаю подгоревшее на сковородке тесто. По давней привычке откладываю его на другую тарелку. А как только мы садимся завтракать, ставлю ее около себя.

- Выкинь, - велит Герман. – Я не могу позволить тебе есть испорченные продукты.

И сам встает из-за стола и выбрасывает блинчик в мусорник.

- Естественно, мы с тобой будем все обсуждать, - замечает он, садясь за стол и накладывая мне в тарелку румяный кружок теста. – Может, поругаемся или даже подеремся, - смеется Лиманский и добавляет весело. – Только ты меня сильно не бей, ладно?

Мы хохочем, целуемся и снова хохочем. Пальцы Германа скользят по моей шее. С каждым его прикосновением по телу бегут мурашки. Чувствую, как дрожат мои руки…

Тяжело вздохнув, Герман демонстративно пересаживается напротив.

- Не знаю, как доживу до этой свадьбы, - бухтит он недовольно.

- Ты уж постарайся, - улыбаюсь я.

- А куда деваться, - хмыкает Лиманский под дребезжание валяющегося на стойке сотового. Незамысловатая песенка Таркана резко меняет настроение.

Софья!

Там наверху она одна в горе и безысходности, а я тут с женихом кокетничаю. Подскакиваю как сумасшедшая и, схватив трубку, выдыхаю взволнованно.

- Да, Софьюшка! Да!

72

- Алина, - настойчиво просит меня Герман. – Доешь, потом вместе пойдем. И блины захвати наверх, чтоб еще раз завтрак не готовить.

Киваю смущенно, и кусок в горло не лезет. Лиманский, как всегда, все предусмотрел и позаботился обо мне.

- Интересно, кто займется организацией похорон? – бухтит он, выходя из кухни, и через пять минут возвращается в черных джинсах и свитере. – Сейчас к Софье народ набежит. Будут сидеть и вести пустые разговоры. Поэтому предлагаю вместе со мной заняться организацией похорон. Ну, там, цветы выберешь, еще что-нибудь…

- Я в этом ничего не понимаю. В мусульманстве свои каноны. А Олеся была христианкой.

- Дурой она была, - огрызается на ходу Герман. И оказывается прав.