Тай-Пен

Но зачем же ты всю долину-то застолбил?

— Простите, но мы с вами пока не на ты! — чопорно заметил я, помешивая ложечкой чай. В глазах Сибирякова пробежало и тут же испарилась мутное облачко досады.

— Опять же, другой вопрос, — продолжал он, и в его голосе появились циничные, насмешливые нотки. — Зачем вам в этом деле Аглая Верещагина? Она дама уважаемая, спору нет. Одно слово — кяхтинская чайная королева. Но она всю жизнь чайный лист торговала, а не промывала шлих. Она же, прости Господи, не отличит самородок от «кошкина золота», пирита. Господин Тарановский, ну зачем нужен партнер, который ничего не смыслит в вашем деле?

Он подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота.

— Не лучше ли вам, сударь мой, имея на руках такой козырь, как одобренный в столице проект и огромный участок, взять в партнеры кого-то более… опытного? Кого-то, кто знает этот край, как свои пять пальцев, и по-настоящему может быть полезен. Например, меня?

И он откинулся на спинку стула, довольный произведенным эффектом. Я же сделал вид, что удивлен.

— К тому же, — добавил он с плохо скрываемым презрением, — Аглая Степановна — дама.

А с дамами, как известно, из-за слабости их натуры и переменчивости нрава большие дела вершатся ох как трудно. То ли дело мужской разговор! Вот мы бы с вами нашли общий язык — это я прям как вижу!

Я слушал его, и вся картина произошедшего наконец полностью, до самых мельчайших черт сложилась. Все его действия, от визита к Верещагиной до этого разговора, были звеньями одной цепи. Этот сукин сын прекрасно знает, что золото на Бодайбо есть. И он специально, с холодным расчетом, солгал Верещагиной, чтобы вбить клин между нами, очернить меня в ее глазах.

А потом, дождавшись, когда наш союз рухнет, прийти ко мне с предложением, от которого я, потерявший партнера, по его мнению, не смогу отказаться. Какая тонкая, какая циничная и какая подлая игра!"

"Первым моим порывом было вскочить и швырнуть ему в лицо все, что я о нем думаю. Но в тот самый миг, когда уже был готов открыть рот, боковым зрением я уловил движение у входа. Дверь трактира снова отворилась, и в проеме, щурясь от табачного дыма, появился… Рекунов! Не знаю, случайно ли он зашел пообедать или искал меня намеренно, но факт оставался фактом: Сергей Митрофанович собственной персоной стоял на пороге.

Даже издали он прекрасно видел меня в компании господина в дорогой шубе, с которым я «мило» беседую.

И тут же, как вспышка, в моей голове родился новый план. Раз Рекунов здесь, так пусть послушает, как мы с господином Сибиряковым делим бодайбинские богатства! Ну а Аглая Степановна через своего самого верного человека узнает всю правду о двуличности этого сибирского воротилы. Да и мои слова вспомнит, что он врал ей.