5
0Все, что он мог предложить, — это обычный кустарный сибирский прииск. Да, хорошо по местным меркам организованный, очевидно, прибыльный, но не более того. Паровые машины, гидравлическая добыча, драги, амальгамация, выплавка золота на месте — всего этого в его схеме не было и быть не могло. В общем, мне предлагали чечевичную похлебку вместо права первородства, променять мечту о промышленной империи на какой-то сибирский лабаз.
Конечно, послать бы этого скользкого хмыря погромче и подальше, но… но я видел, как в глубине трактира Рекунов, как будто бы изучая меню, внимательно прислушивается к нашему разговору.
Делая вид, что глубоко задумался, я многозначительно побарабанил пальцами по столу.
— Предложение ваше, Михаил Александрович, и впрямь основательное, — проговорил я медленно, словно взвешивая все за и против. — Чувствуется хозяйская хватка. Пятьдесят на пятьдесят… Снабжение, люди, власть… Это серьезные аргументы.
Сибиряков весь подобрался, а его лицо выражало совсем уж неприкрытую жадность. Он был совершенно уверен, что я клюнул, и теперь боялся лишь одного: чтобы рыба не ушла с крючка.
— Конечно, прямо сейчас я вам никакого ответа дать не смогу: есть детали, которые надобно обдумать и еще раз обсудить, — продолжал я. — Масштабы добычи, количество рабочих, закупка оборудования… Я ведь замышляю не просто артель, а большое современное производство!"
"— Все обсудим! — с готовностью поддакнул он. — Все, что вашей душе угодно. Любое оборудование доставим! Все решим, Владислав Антонович, все решим!
Да, похоже, он был готов на многое, чтобы заполучить долю в моем проекте. И я понимал, что у Рекунова, наблюдающего за этой сценой, не остается никаких сомнений: Сибиряков видит во мне не афериста, а важного, состоятельного партнера, с которым нужно договариваться любой ценой.
— Хорошо, — сказал я наконец, как будто бы приняв решение. — Мне нужно время, чтобы все обдумать. Давайте встретимся завтра, в это же время, и обговорим все подробно, уже с бумагами.
Сибиряков просиял. Он вскочил, протягивая мне руку.
— Разумеется! Конечно! Думайте, Владислав Антонович, думайте! Я уверен, мы договоримся!
Я пожал его пухлую ладонь, сохраняя на лице самое любезное выражение.
Сибиряков, сияя от предвкушения скорой сделки, уже поднялся из-за стола и накинул на плечи свою роскошную шубу. Но в тот самый момент, когда он уже собрался уходить, меня посетила еще одна идея.
— Михаил Александрович, постойте! — громко окликнул я его, заставив обернуться.
Он вопросительно поднял брови.
