5
0— Но я таки выбил из них еще десять процентов скидки! Говорят, даже Верещагина не всегда может…
Он осекся на полуслове и посмотрел мне за спину. Я почувствовал, как изменилась атмосфера за нашим столом. Шум трактира, казалось, отодвинулся на второй план. Я медленно поднял глаза.
Дверь трактира была открыта, в проеме стоял солидный, властный господин лет пятидесяти в дорогой собольей шубе, распахнутой на груди. Рядом с ним — двое помощников с цепкими, внимательными глазами. Вошедший не спеша оглядел зал, его взгляд скользнул по остальным посетителям и остановился на мне.
Медленно, с уверенностью хозяина, он пошел прямо к нашему столу. Люди инстинктивно умолкали и расступались перед ним.
Я поставил кружку на стол. Внутри все собралось в холодный, тугой комок. Волк сам пришел в логово.
Он остановился у нашего стола и посмотрел на меня сверху вниз. Его глаза, светлые и колючие, оценивали меня — не как человека, а как препятствие или ресурс.
— Господин Тарановский, я полагаю? — Его голос был спокойным, с легкой хрипотцой, голос человека, привыкшего отдавать приказы.
Он позволил себе легкую, хищную усмешку.
— Позвольте представиться: Михаил Александрович Сибиряков. У нас, кажется, нашлись общие интересы на севере. Не уделите мне минуту вашего драгоценного времени?
Глава 9
Глава 9
Изя, услышав слова нашего визитера, замер, словно подавившись. Его вилка с глухим звяканьем упала на тарелку. Я же, напротив, вдруг почувствовал, как глухое напряжение и досада отпускают, сменяясь холодным, ясным азартом. Определенно, этот тип пришел сюда не для того, чтобы выпить.
— Уделим, отчего ж не уделить, — спокойно ответил я и широким жестом пригласил незваного гостя сесть на стул напротив. — Присаживайтесь, Михаил Александрович. Трактир, конечно, не лучшее место для бесед, но за неимением гербовой, как говорится…
Сибиряков усмехнулся, небрежно скинул шубу на руки подоспевшему помощнику и тяжело опустился на стул. Изя рядом со мной, казалось, перестал дышать.
— Не могу согласиться, — начал Сибиряков, внимательно разглядывая меня, словно лошадь на ярмарке.
Он поочередно посмотрел на нас с Изей, видимо, ожидая возражений. Тут к нему подскочил угодливый половой, но купец отогнал его нетерпеливым жестом."
"— Вот ведь какое дело-то, господа хорошие, — как будто ни к кому конкретно не обращаясь, продолжал он. — Золото — дело тяжелое, опасное да неблагодарное.
