12
0Отталкивал протянутые руки и проклинал всех доброжелателей. Рука его замерла на двери автомобиля. Та открылась легко. Он вполз на заднее сиденье. Прижимал руки к животу и рыдал. Не почувствовал даже, когда автомобиль тронулся.
– Ну надо же, это снова вы. Куда на этот раз?
Сташек касался своего тела. Не смог нащупать ни единой кости.
– Далеко.
Глава восьмая
1В ТОТ ЖЕ САМЫЙ ДЕНЬ я закрасил кровь на стенах. В отличие от Теклы, я сперва собрал мебель в середину комнаты. Кое-как прикрыл ее пленкой. Разделся догола и наждачной бумагой стирал ржавые пятна, которые долго не хотели исчезать и расплывались, будто злобная улыбка. Текла оставила немного краски и засохший валик. Я тер им шаг за шагом, все сильнее, пока не треснула деревянная ручка, на которой я укрепил пластиковую насадку. Заканчивал я уже без нее, одним только валиком. Сел на мокрый пол. Мягкий и смешной член мой покрывали зеленые пятна. Я думал о своей жене и о Владиславе. Испугался, что старуха причинит мне зло, и уснул, полный страха.
Проснулся я, когда солнце все еще стояло высоко. Из-под сохнущей краски пробивались коричневые улыбки. Кто-то другой их, может, и не заметил бы, но я видел. Я закрасил их снова. Они не хотели исчезать. Злобные уголки губ сделались даже четче.
– Ах, так вот в этом дело? – спросил я. – Вы этого хотите?
Я затряс поднятой ступней. Смотрите, моя нога танцует! Текла-кукла!
Среди растущего скрежета я схватил ведро и плеснул из него на стену. Крутанулся вокруг собственной оси и снова размахнулся, все время подергивая ногой. Так оно и продолжалось, пока у меня не потемнело в глазах, а ведро не опустело. Пролетело через комнату, я упал одновременно с ним. Не хватало мне лба Теклы.
Я сжимал свою голову, пока ко мне не вернулось зрение. Следы крови исчезли. Теперь надо мной смеялась мокрая краска. Ничего, сказал я себе. Подожду, пока этот смех высохнет.
2Найденная легенда о счастливой земле принесла разочарование. Вильчур прямо сказал, что это дубы смоленые, бред и глупости.
Давным-давно, когда Рыкусмыку еще назывался Вайсенштадтом, жили два брата. Князь Генрих служил миру, а князь Отто – Богу."
"Генрих в пятилетнем возрасте свалил взрослого кабана, а вскоре после этого задушил водяного дракона, что охотился в Бжанке, и сделал себе шлем из головы, покрытой черной чешуей. В десять лет напоминал взрослого мужчину и вскоре вырос так сильно, что прославился как великан. Браслеты своей жены использовал как перстни, двуручный меч служил ему кинжалом, а поскольку ни один конь не мог его поднять, ездил на черном быке, с боками, израненными шпорами. В Вайсенштадте царила нищета, и Генрих устраивал кровавые набеги на соседей. Не боялся смерти и голыми руками давил головы врагов.
