Счастливая земля

Бежал по коридору, а темнота галопировала перед ним и раздирала ему рот.

41Сташек поехал в Магдаленку автобусом. Шел дождь, и он не мог найти стройплощадку, раньше принадлежавшую ему, пока не сообразил, что ее оградили новым желтым забором, возле которого стояла будка охранника. Что-то это Сташеку напомнило.

Он обошел забор вокруг, в напрасных поисках входа. Постучался в будку, а когда охранник открыл ему, Сташек увидел лишь плечистый силуэт в военной куртке. Сказал, что он бывший хозяин стройки, имущество продано с торгов, а он хочет попасть внутрь, хотя бы на минутку, кое-что там оставил, пусть даже всего лишь воспоминания. Охранник отказал. Его голос доносился словно из-за толстой стены. Сташек достал сотню, не помогло. Ушел лишь тогда, когда услышал о полиции. Бормотал что-то о сукиных детях. Угрожал, что всех поубивает.

Вышел на улицу и повернул к стройплощадке, шел так, чтобы охранник его не видел. За поворотом, там, где стояли только что сданные жильцам дома, прислонился к ограде, а потом сполз на мокрую траву. Просил и умолял, но земля упорно молчала. Не принадлежала ему больше. Кто бы сейчас ей ни владел, оставил ее тепло для себя.

42Он шел на слух. Прохожие расступались перед ним, так же как и мрак – иногда темный фон словно раздергивался, открывая затуманенный тротуар, призраков и мигающие фары.

– Как попасть на Маршалковскую? – спросил у кого-то на переходе. Кратош ответил:

– Да возьмите такси. Может, вам вызвать?

Он побежал через улицу. Машины тормозили с визгом, смеялись гудки.

43Кратоши звучали в звонках сотовых телефонов и разговаривали у столиков кафе на площади Спасителя. Признавались друг другу в любви, договаривались на потрахушки, а Сташек метал в их сторону пивные кружки. Потом сбегал, преследуемый Кратош-угрозами и Кратош-проклятиями.

Ступени перед входом в пункт ксеро встретили его прохладой. Он уселся на ступеньку. Думал, что ему сказать Дорис. Он не сдался в суде и был этому рад. Сказал им. Однако боялся перешагнуть порог. Его охватил страх, что как только откроет рот, зазвучит голос Кратоша. Он потерял дом, глаза и мускулатуру. Может потерять и себя.

Люди приходили, видели его и уходили. Убей их, подумал он. Вернешь зрение. Не останавливайся перед жестокостью. Иначе твой поступок окажется напрасным. Не лучше ли дать пример? Если ты их убьешь, друг никогда не предаст друга, исчезнут продажные судьишки и ни один банк не выбросит человека на улицу. Именно так и будет. Только убей их.

Дверь открылась.

– Заходи, – сказала Дорис-Кратош. – Боже великий, ты знаешь, как ты выглядишь?

– Откуда мне знать, сукин ты сын? Это ты тоже у меня заберешь? Как ты сюда вошел? Где Дорис?"

"Мелькнула тень гиганта. Сташек размахнулся, удар пришелся в пустоту.