Счастливая земля

Если бы я думала, знаешь, что бы с нами было? Если бы я так подумала рассудительно?

– Ты всегда была рассудительной.

– Нет, никогда.

– Ты обо мне говоришь?

– Да.

– А что во мне безрассудного?

– Не знаю. Ты рассудительный. Но быть с тобой – это было безрассудно. Иногда мне так кажется. Я очень рада, что выдержала и что мы сейчас здесь. Несмотря ни на что.

Она ласкала его закрытые глаза. Сташек попытался перевести в шутку то, что только что услышал.

– Что же плохого в том, чтобы быть рассудительным?

– Ничего. Тебе никогда не приходило в голову, что мы оба искали унижения? Хотели плохо себя чувствовать? Я точно хотела.

– Я не думал об этом. Не с этой точки зрения. Ну, то есть я понимаю, что не каждый должен быть со мной счастливым. Только посмотри, я остался один. Только ты.

– Ты должен был всем все доказывать.

– Нет. Я просто делал свое дело.

– А я так думаю, что когда-то, еще совсем недавно, сошла бы с ума без прошлого тебя.

– Я и не знал, что был прошлый я.

– Я прошу прощения. Ты мягкий сейчас, и иногда меня это бесит. Но тогда, эх, тогда… встреть я кого-то, кто принимает меня вот так запросто, кто не злится и не требует, кто не бесится, то боялась бы, только и всего. Считала бы, что в этом есть какой-то подвох. А потом все изменилось. И я изменилась.

– Откуда бы мне было знать, что это ксеро выстрелит?

– Ксеро было самой маленькой, самой мелкой идеей, что пришла мне в голову. Я хотела, чтоб оно не выстрелило. Потому что если б я не справилась даже с такой мелочью, то уже знала бы, где мое место. А сейчас я опять не знаю. Но это и хорошо.

– Я знаю.

– Ты пойдешь к врачу. Мы пойдем ко всем врачам, какие только есть. А теперь спи.

Он прикрыл веки, Дорис повернулась на бок. Вскоре ее дыхание успокоилось. Сташек остался с рукой, заключенной в ее объятии. Он абсолютно не хотел спать. Мог бы прямо сейчас выбежать в город и визжать. И ему очень этого хотелось. Но он лежал спокойно, а тучи сгущались над ним медленно и упорно, как предвестие всего, что приходит и что неумолимо.

39Он сел в такси и заказал поездку к зданию суда. Приложил щеку к теплому стеклу. Машину бросало.

– Вы ведь жили когда-то на Международной, верно? Я возил вас на Гоцлав. Позвольте мне сказать вам, что вы сильно изменились, – сказал таксист.

Сташек не ответил. На ощупь искал ручку двери, чтобы выйти на ходу.

– Мой брат незрячий от рождения. Вы думаете, что так лучше? Он сказал мне, что Бог каждому дает крест по его силам. Бог суров, но справедлив. Иисус падал трижды, но все же дошел на Голгофу. Если б ему достался крест потяжелее, хрен бы нам был, а не Спасение.

Сташек ждал, когда они остановятся на светофоре. Тогда выскочит.

– Было бы очень плохо, если бы Бог нас не испытывал.