0
0
– Где?
– В кармане…
– Валяйте, – сказал я, не теряя бдительности. – Лезьте в карман и доставайте. Таблетки и ничего другого. Не принимайте слишком много.
– Нет… две таблетки… рекомендованная доза… не больше… никогда… каркнул ворон… никогда…[121]
– Да принимайте же!
Я продолжал держать его под прицелом. Он опустил одну руку за пазуху и вытащил флакончик, ничем не отличающийся от того, что содержал риталин для Мелоди. Осторожно вытряхнул оттуда две таблетки, закрыл крышку и убрал обратно в карман.
– Водички? – как-то по-детски спросил он.
– Принимайте на сухую.
– Я должен… Вот досада.
Он проглотил таблетки."
"Крюгер был прав. Дозировки доктор действительно рассчитывал мастерски. Через двадцать минут по моим часам он и выглядел, и говорил значительно лучше. Я подумал о напряжении, которое Тоул испытывал каждый день, поддерживая себя в форме перед общественным взором. Вне всяких сомнений, разговоры об убийствах ускорили ухудшение.
– Глупо было пропустить… дневную дозу. Никогда не забывал.
Пока психоактивные химические вещества овладевали его центральной нервной системой, я озирал его с нездоровым завороженным любопытством, отслеживая изменения в его речи и поведении, отмечая постепенное увеличение периодов концентрации внимания, уменьшение числа нон-секвитуров[122] и восстановление взрослых речевых построений.
Когда таблетки только начинали действовать, Тоул произнес:
– Я уже сделал много… плохих вещей.
Я пропустил это мимо ушей.
Постепенно голова его прояснилась. Он повернулся ко мне – настороженный, но на вид неповрежденный.
– Что это было? Торазин? – спросил я.
– Разновидность. Я со своим медикаментозным лечением давно уже сам управляюсь. Перепробовал чуть ли не все производные фенотиазина. Торазин был хорош, но вызывал у меня сильную сонливость. Не смог бы принимать его, работая с больными… Не хотелось бы уронить какое-нибудь дитя… Ну уж нет.
– Да.
