0
0Это то, чему я первым делом наставляю первокурсников, когда читаю вводный курс клинической педиатрии.
– Просто не нахожу слов от восхищения.
– Студенты очень высоко отзываются о моих лекциях. Я превосходный преподаватель.
Я посильнее ткнул «тридцать восьмым». Его серебряные волосы разделились, но он даже не вздрогнул. Я чувствовал запах его средства для укрепления волос – гвоздика с лаймом.
– Заводите машину и подъезжайте к обочине. Прямо вон за теми эвкалиптами.
«Линкольн» заворчал, прокатился немного и встал.
– Вырубайте мотор.
– Давайте без грубостей, – сказал он.
– Вырубай, Уилл!
– Доктор Тоул.
– Доктор Тоул.
– А обязательно тыкать этой штукой мне в затылок?
– Здесь я задаю вопросы.
– По-моему, в этом нет необходимости – излишне. Мы не в каком-то дешевом вестерне.
– Это хуже. Кровь настоящая, и никто не встает и не уходит своими ногами, когда рассеивается дым.
– Опять мелодрама. Мало драмы. Странная фраза.
– Хватит уже играть в дурацкие игры, – зло бросил я.
– Играть? А мы играем? Я думал, играют только дети… Прыгают через веревочку, в классики… – Его голос поднялся, стал более пронзительным.
– Взрослые тоже играют, – сказал я. – В очень жестокие игры.
– Игры… Они помогают детям сохранять целостность своего эго. Где же я это читал – у Эриксона? У Пиаже?[119]
Либо Крюгер не был единственным актером в семье, либо происходило что-то, к чему я был совершенно не готов…
– У Анны Фрейд[120], – прошептал я.
– Да. Анна. Замечательная женщина. Был бы рад лично познакомиться, но мы оба настолько занятые люди… Жаль… Эго должно сохранять целостность. Любой ценой.
Минуту он сохранял молчание, затем:
– Эти сиденья надо почистить.
– Мелоди Куинн, – произнес я, пытаясь вернуть его обратно к действительности. – Нам нужно ее спасти.
– Мелоди. Симпатичная девочка. Красивая девочка – сама как мелодия. Чудесное маленькое дитя. Очень похожа на…
Я говорил с ним, но его продолжало уносить вдаль. С каждой минутой регресс становился все более и более очевиден; его бормотание становилось все более непоследовательным и бессвязным, все более далеким от ситуации, так что под конец Тоул стал просто нести какой-то словесный салат.
Мне он был нужен, чтобы проникнуть в Ла-Каса, но в своем нынешнем состоянии Тоул был совершенно бесполезен. Меня стала охватывать паника. Его руки оставались на руле, но сильно дрожали.
– Таблетки, – произнес он наконец.
